192174, Санкт-Петербург,
ул. Ново-Александровская, 23, литера А
Проспект Обуховской обороны, 107а
+7 (812) 412-00-57
Администрация Невского района Санкт-Петербурга
посмотреть на карте

Блог

Здание музея “Невская застава” закрыто на ремонтно-реставрационные работы!

Мы продолжаем работать в удалённом режиме. Если вы хотите попасть на наши мероприятия, звоните по телефону 412-00-57 

"Спеть за картошку"

На рубеже ХIX-XX вв. Невская застава славилась не только заводами и фабриками, но также трактирами, чайными и постоялыми дворами.

“Друзья”, “Лондон”, “Перепутье”, “Тверь” и знаменитые “Бережки” - вот всего несколько славных заведений, располагавшихся на Шлиссельбургском тракте (ныне - проспект Обуховской Обороны).

Здесь после очередной тяжёлой рабочей смены собирался трудящийся и не очень народ. В трактире можно было выпить и закусить, послушать песни, а если душа просит, то спеть самому. И, в случае успеха, даже подзаработать на этом.

Вот, что вспоминает о подобных песнопениях советский актёр театра и кино Константин Васильевич Скоробогатов, детство которого прошло за Невской заставой в конце XIX - начале XX века:

"Иногда мы подпевали Соловью и Воробью, и завсегдатаи трактира платили нам за это по 2 копейки. Пели мы и в чайной, помещавшейся внизу. Там был буфетчик — чистый-пречистый старичок. Он наливал нам чай в толстые чашки с синими дубовыми листьями по белому полю. Мы пели, а он ласково подавал нам чай. Была такая песня: “В Таганроге случилася беда, там убили молодого казака…" Не понимая слов, брат произносил "в Таганроге" - "в Ангароде". Старик умилялся. Мы шли на кухню - пели повару, и он угощал нас за это жареной картошкой и щековиной. Мы очень гордились своим успехом".

Сегодня послушать народную казацкую песню о Таганрогской трагедии можно в исполнении хора им. Пятницкого:

А для тех, кто хочет повторить успех К.В. Скоробогатова или превзойти его, может быть полезна нотная запись песни:

Источники:

  • A-PESNI Песенник анархиста-подпольщика [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://a-pesni.org/kazaki/v_taganroge.htm (дата обращения: 05.06.19)
  • Весь Петербург на 1907 год : адресная и справочная книга г. С.-Петербурга. - [СПб.] : издание А.С.Суворина, [1907]. - 936 с., 2144 стб. : ил., пл. – Электронная копия доступна на сайте Рос. нац. б-ки. URL: https://vivaldi.nlr.ru/bx000020040/view (дата обращения: 05.06.19);
  • Скоробогатов, Константин Васильевич. Жизнь и сцена [Текст] / Лит. запись А. Левитиной ; [Предисл. Г. Козинцева]. - Ленинград : Лениздат, 1970.

 

Киселева Дарья Михайловна,

научный сотрудник музея "Невская застава",

Июнь 2019г.


 Как Ленин и Крупская учили иностранные языки

The proof of the pudding is in the eating — «Доказательство для пудинга или испытание, проверка пудинга состоит в том, что его съедают» (Одна из любимых английских пословиц Ленина с его переводом).

«Ленин знал много иностранных языков. Хорошо знал немецкий, французский, английский, изучал их, переводил с этих языков, читал по-польски, по-итальянски. Он мог «для отдыха» часами читать какой-нибудь словарь», - так писала Надежда Константиновна Крупская.

Но был ли Ленин подлинным полиглотом? Что вообще означало «знать языки» в конце XIX – начале ХХ веков?

Владимир Ульянов окончил классическую гимназию. В его аттестате в числе предметов мы видим латинский язык, греческий (разумеется, древнегреческий), русский язык и словесность (в том числе, древнерусский), из современных языков – немецкий и французский.

Если посмотреть на расписание занятий классической гимназии начала 1880-х гг., то мы увидим, что, к примеру, в III классе (возраст примерно 12-14 лет) в неделю проводилось 5 уроков латинского, 5 уроков греческого, 3 урока немецкого и 3 урока французского. Учащиеся могли выбрать, изучать один современный язык или два (как и сделал гимназист Ульянов). В учебном плане гимназии указано, что на занятиях осуществлялся «перевод с французского или немецкого на русский и обратно, систематическое изложение этимологии и главнейших правил синтаксиса». Что это значило?

В то время в обучении иностранному языку доминировал «переводно-грамматический» метод. Это значило, что основное внимание уделялось изучению грамматики. Обучаясь по такой системе, можно хорошо научиться переводу. Письменному. Со словарем. Справедливости ради скажем, что этот метод был господствующим во всей Европе и имел корни в традициях обучения латыни. Латынь же была одним из любимых предметов Володи Ульянова в гимназии.

После окончания гимназии с золотой медалью, Ульянов был уверен в своем знании немецкого. Но когда летом 1895 года Владимир Ильич оказался в Берлине, оказалось, что он очень плохо понимает разговорную речь, о чем и написал в письме матери (которая тоже, как считалось, хорошо владела немецким): «Немцы произносят так непривычно, что я не разбираю слов даже в публичной речи». При этом он отметил, что французский понимал несравненно лучше.

Неудача, видимо, только добавила желания выучить язык. Находясь в тюрьме, Владимир просил сестру Анну передать ему немецкий словарь Павловского. Во время ссылки в Шушенском, желая потренироваться, Ленин выучил наизусть «Фауста» Гете и занимался переводом на немецкий отрывков из Тургенева. «Мы, - рассказывала Крупская, - иногда по целым часам занимались переводами...».

В Шушенском Ленин взялся и за изучение английского, который тогда еще не был языком международного общения и в программы гимназий не входил. В письме он просит сестру Анну прислать ему на лето учебник П. М. Нурока «Практическая грамматика английского языка и хрестоматия», если только он не нужен ей самой или младшей сестре Марии. В итоге свой учебник привезла ему Надежда Константиновна. Учебник Нурока был тогда популярен в России, и тоже представлял классический грамматико-переводной подход.

Ленин к тому времени уже имел небольшое представление об английском языке, поскольку слышал, как учительница английского учила читать вслух по-английски его сестру Ольгу. Надежда Константиновна же произносила все на французский лад. И когда через четыре года супруги приехали в Лондон, то, по словам Крупской, их никто не понимал, и они никого не понимали. Зато, находясь в Шушенском, Ленин перевел с английского на русский двухтомник английских экономистов Сиднея и Беатрисы Вебб. Торжество переводного метода!

Еще до Лондона, в Мюнхене, Ленин начал подтягивать свой английский, записавшись на курсы. К сожалению, подробностей, как проходили занятия, мы не знаем. Но, видимо, желаемого эффекта они не дали, судя по реплике Крупской. Так что по-настоящему английский Ленин освоил уже в Лондоне. Он ходил в Гайд-парк слушать выступления ораторов, а также разместил объявление в газете – «Русский доктор прав и его жена желают брать уроки английского языка в обмен на уроки русского». В итоге это дало плоды.

Все мемуаристы сходятся на том, что Ленин говорил по-английски весьма прилично. Время от времени даже проводил занятия в кружке рабочих в Ист-Энде, переводил речи для коллег-марксистов и помог Ивану Бабушкину освоиться в городе, в том числе сходив с ним в шляпный магазин. Так, любовь Ленина к языкам и упорство в их изучении были, в конце концов, вознаграждены. В отличие от Веры Засулич, после нескольких лет жизни в Англии указывавшей в лавке пальцем на предмет, который собиралась купить.

В 1908 г. Надежда Константиновна поступила на курсы французского в Женеве и познакомилась с принципиально новым для нее подходом к изучению языка. В центре преподавания стояла, по ее словам, фонетика, в классе устраивались постоянные беседы, широко применялось слушание французской речи, записанной на пластинки. Имея за плечами большой опыт самостоятельного изучения языков и неудач при попадании в языковую среду, Крупская не могла не оценить эффективность подобных занятий, и они с Лениным планировали применять этот же метод в советском государстве. Ее слова о том, что «изучение грамматики не должно быть никоим образом исходным пунктом, исходным пунктом должно быть изучение живой речи», и «умение писать на иностранном языке в жизни требуется гораздо реже, чем умение объясняться» были выстраданы личным опытом.

Литература:

  1. Крупская Н.К. Ленин об изучении иностранных языков // О Ленине. Сборник статей и выступлений. М.: Издательство политической литературы, 1979. С. 356-359.

2. Крупская Н.К. «О преподавании иностранных языков» // Cобрание сочинений. Т.3. М., 1959.

3. Данилкин Л.А. Ленин: Пантократор солнечных пылинок. М.: Молодая гвардия, 2018. С. 238-241.

4. Пейн Р. Ленин. Жизнь и смерть. М.: Молодая гвардия, 2008.

5. Иностранный язык есть оружие в жизненной борьбе // Букбридж. Магазин иностранной литературы. – URL.: http://bookbridge.spb.ru/izuchayushhim-yazyki/lenin-foreign-languages/

6. Императорская Николаевская Царскосельская гимназия. Система обучения. – URL.: https://tsarselo.ru/yenciklopedija-carskogo-sela/obrazovanie-uchebnye-zavedenija-carskogo-sela/carskoselskaja-imperatorskaja-nikolaevskaja-gimnazija-sistema-obuchenija.html#%D1%82%D1%80%D0%B5%D0%B1%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%8F

Соловьева Вера Валерьевна,

Научный сотрудник музея "Невская застава",

Май 2019г.


Невские глины: за и против

Как известно, первый в России фарфоровый завод, или, как он назывался тогда, порцелиновая мануфактура был основан в Петербурге в 1744 году. Маленькое производство с большим будущим открылось за Невской заставой, в здании одного из кирпичных заводов, которые были во множестве разбросаны вдоль Шлиссельбургского тракта. Помимо больших кирпичных производств, имена чьих хозяев нам известны, часто печи для обжига работали на небольших арендованных участках. Об этом нам сообщает «Должность архитектурной экспедиции», градостроительный трактат 1730х годов: «Поныне мужики, приходя из деревень, в разных дачах делают кирпичь (…) не взирая на то, сколко исправен зделан и прочно ли стоять может».

В чем же причина такой популярности кирпичного дела?

Илл. 1. Кирпичные заводы на Неве. Фрагмент плана Санкт-Петербурга К.Ф. Койета. 1722 год. Источник: Малиновский К.В. Санкт-Петербург XVIII века. С.95

Во-первых, близость Невы – главной водной артерии – позволяла доставлять товар в город и подвозить лес. В последнем была особая необходимость, т.к. с ростом новой столицы окрестные леса значительно поредели, и вырубать леса вокруг Петербурга для производственных нужд не разрешалось.

Во-вторых, растущие строительные аппетиты столицы требовали огромного количества материала, а, значит, и сырья для его производства – глины. В этом отношении земли к югу от Невской заставы, вдоль Шлиссельбургского тракта, а также по берегам рек Ижоры, Славянки и Тосны были очень удачны. Здесь толщина глин достигала 4 саженей, а в некоторых местах, по свидетельствам современников, были «глиняные горы». В большом количестве встречались красная и голубая глины, наиболее подходящие для изготовления кирпичей.

Илл. 2. Бенджамен Патерсен. Вид окраины Петербурга у Фарфорового завода. 1793 г. Источник: https://artchive.ru/artists/3481~Benzhamen_Patersen/works/31161~Vid_okrainy_Peterburga_u_farforovogo_zavoda

Но, хотя в кирпичном деле невским глинам не было равных, для производства фарфора они подходили мало. Обилие песка, делающее кирпич более прочным и податливым при формовке, резко снижало пластичность материала при выделке более тонких изделий. Кроме того, для обжига кирпича достаточно температуры в 900-1000 градусов, а фарфоровое производство предполагает обжиг изделий при температуре от 1300 градусов и выше. Глина достаточной огнеупорности в 18 веке в России была известна лишь одна – гжельская.

Илл. 3. Д.И. Виноградов. Пробная чаша. 1747г. Источник: http://mygallary.ru/русский-фарфор-первая-чашка/

Добыча глины в Гжели велась с середины XVII века. Ее поставляли в Аптекарский приказ, использовали в производстве стекла и фаянса и при постройке печей. Помимо огнеупорности, глина отличалась белизной после обжига. Вот что о ней писал М.В. Ломоносов: «По всему сему рассуждать должно, что едва ли есть земля самая чистая и без примешания где на свете, кою химики девственницею называют, разве между глинами для фарфору употребляемыми, какова у нас гжельская или еще исетская, которой нигде не видал я белизною превосходнее».

Илл. 4. Г.Б. Садиков, Л.И. Лебединская. Д.И. Виноградов. ЛФЗ 1969г. Источник: http://www.dvaveka.ru/farfor-keramika-steklo/lfz/figurka-vinogradov-di/

В 1744 году Д.И. Виноградов и Х.-К. Гунгер выезжали в Гжель с целью найти наиболее подходящее сырье для изготовления первого русского фарфора. Д.И. Виноградов не только проводил опыты с целью найти «тот самый» состав, но и самостоятельно проектировал печи. После многочисленных опытов гжельская глина оправдала себя, в 1747 году был получен первый удачный образец, а в 1749 году из Гжели в Петербург было вывезено еще 2246 пудов глины. Она составила сырьевую базу для будущего крупного производства. Несмотря на смерть Виноградова в 1758 году, концом начального периода деятельности порцелиновой мануфактуры считается условно 1765 год – именно до этого времени завод работал на массе, заготовленной Д.И. Виноградовым из гжельских глин.

Литература:

  1. Безбородов М.А. М.В. Ломоносов и его работа по химии и технологии силикатов. М., 1948.
  2. Должность архитектурной экспедиции // Архитектурный архив. Вып.1. М., 1946.
  3. Малиновский К.В. Санкт-Петербург XVIII века. СПб., 2008.
  4. Саноцкий Т.Ф. Кирпичное производство на р.Неве и ее притоках. СПб., 1904.

Терентьева Ирина Сергеевна,

Младший научный сотрудник музея "Невская застава",

Май 2019г.


Веселый поселок, а радости нет (с)

Сегодня мы предлагаем вам окунуться в меланхолично-волшебную атмосферу творчества группы «Billy’s Band», ведь, оказывается, и о нашем районе эти городские романтики сочинили песню!

В 2010 году группа выпустила альбом «Блошиный рынок». Билли Новик сам назвал эту работу «драматическим фортепианным авангардным альбомом с вкраплениями песен, стилизованных под начало XX века». Альбом получился мрачным, мистически-глубоким и очень камерным. Названия композиций «Покуда живой», «Где-то у края», «Гимн смерти» и «Туманная погода» говорят сами за себя. Помимо типичного для творчества группы контрабаса, гитары и саксофона альбом был замешан на фортепианных и скрипичных партиях.

К слову сказать, иллюстрировала альбом концептуалист, стрит-арт художник Lora Zombie, ее современные работы можно изучить у нее на сайте: https://lorazombie.com

В ее произведениях, как и в песнях «Billy’s Band», часто сквозит ощущение тотальной тоски, романтического одиночества и разочарования от трагического столкновения детского и взрослого миров.

Lora Zombie. 2010г. Иллюстрации к альбому «Блошиный рынок».

Самого Билли Новика часто ассоциируют с «дерзким» спальным районом Петербурга — Купчино, однако в альбоме «Блошиный рынок» есть печально-романтическая песня «Веселый поселок» о другом городском районе:

На детской площадке
Брехал отставник,
Гулял без оглядки
Один за троих.
Консервная банка
Да рыбки скелет.
Веселый поселок,
А радости нет.

Lora Zombie. 2010г. Иллюстрация к песне «Веселый поселок».

Люди – балбесы,
Всё ерунда.
Ты будешь принцессой
Моей навсегда.
Не хочешь – не надо,
Я знаю ответ:
Веселый поселок,
А радости нет.

К чертям боль и старость,
Не надо речей –
Самую малость
Веселья налей!
За каждым окошком
Таится ответ:
Веселый поселок,
А радости нет.

Станцуем на небе,
А нет – под землей.
Пускай не под солнцем,
Хотя б под луной.
Кто же сожрал
Мой счастливый билет?
Веселый поселок,
А радости нет.

Меланхолично в песне обыгрывается несоответствие названия и сущности Веселого поселка. Правда, подобную ситуацию и настроение можно встретить повсеместно, ведь одиночество взрослого человека на детской площадке – явление часто встречающееся в нашем городе, не только в Невском районе. Что думаете, жители Веселого поселка? Прав ли Билли?

Лурье Евгения Анатольевна,

Методист по научно-просветительской работе музея "Невская застава"

Апрель 2019г.


Володарский — не Володарский

За всю историю своего существования Невский район неоднократно переименовывался. Но так или иначе его название определялось местоположением - близостью к Неве. Однако в период с 1920 г. по 1948 г. о реке забыли, и район стал Володарским.

Такое наименование юго-восток города получил в честь революционного деятеля В. Володарского, который был застрелен здесь летом 1918 года. (Место гибели и сегодня обозначено его бронзовой копией работы М. Манизера на проспекте Обуховской Обороны).

Памятник В. Володарскому

С тех пор память о революционере неустанно увековечивали. В его честь называли улицы, площади и даже целые посёлки нашей страны, в том числе и в союзных республиках.

А вот, например, году так в 1940-ом в нашем районе вы могли бы прогуляться вдоль села Володарского по проспекту села Володарского и дойти до Володарского моста, который расположен между памятником Володарскому и Володарским райсоветом. Нет, вы, конечно, дошли бы до мест с другими названиями, но только если б не заблудились во всём “володарском”.

Карта Ленинграда 1940г.

На самом деле эта звучная фамилия - всего лишь псевдоним! Даже инициал В. - не более, чем инициал и не является сокращением. Настоящее же имя революционера - Моисей Маркович Гольдштейн. Конечно, оно было известно товарищам по революционной борьбе и не являлось тайной, однако в истории он хотел остаться Володарским, и это ему удалось. Но наше дело - развенчать миф.

Список источников:

  1. Карта Ленинграда 1940 года: http://www.etomesto.ru/map-peterburg_1940/(дата обращения 18.04.2019).

2. Ленинград : путеводитель : История. Экономика. Прогулки по городу. Музеи : справочник. - Москва ; Ленинград : Огиз - Государственное социально-экономическое издательство, 1931 - Стр. 312

3. Луначарский А.В. В. Володарский [Электронный ресурс] // Альбом воспоминаний под редакцией Феликса Кона. Московский рабочий, 1927.: https://little-histories.org/2017/06/11/fallen_leaders_1927/ (дата обращения 18.04.2019)


Как питерские марксисты свою литературу печатали. Часть 3. Мимеограф.

Мы уже знаем, что питерские марксисты были вынуждены печатать свои материалы на гектографе. Однако работа на нем требовала огромного количества времени, а также приложения немалого труда. Найдя в гектографе возможность печатать свою литературу, марксисты очень быстро с ним намучались и стали искать другой способ нелегального тиражирования — более быстрый и менее трудоемкий. К ним на помощь пришло новое изобретение — мимеограф.

В 1876 году известный американский изобретатель Томас Эдисон запантетовал устройство, которое он называл «электрическим пером и копировальным ящиком». Устройство явно требовало дальнейшей доработки, однако сам процесс копирования, придуманный Эдисоном, был новаторским. Через несколько лет, в 1880 г., Эдисон запатентовал процесс изготовления трафаретов для своего устройства. А в 1887 г. изобретатель продал эти патенты чикагской компании “A. B. Dick Company”, которая, немного усовершенствовав копировальное устройство, выпустило его в продажу под названием «мимеограф» или «мимеограф Эдисона».

Комплект мимеографа компании A. B. Dick

Устройство работало следующим образом — пользователь рисовал специальной ручкой трафарет, через который чернила заливались на бумагу.

Трафарет и краски мимеографа

Компания заверяла своих клиентов, что с одного такого трафарета можно было снять 3000 копий. Этот первый мимеограф стоил 12 долларов (примерно 300 долларов по современному курсу) и сразу стал бестселлером.

Реклама мимеографа в газете

Узнав о появлении такого копировального аппарата, русские революционеры были в настоящем восторге. Член петербургского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса» Б. И. Горев вспоминал: «по сравнению с гектографом мимеограф, с легкостью дававший 600-800 экземпляров, казался нам чудом искусства, и мы в студенческом кружке называли его ″переходом к машинному производству″». Реакцию московских марксистов в своих воспоминаниях описал В. Д. Бонч-Бруевич: «Мы варили массу для гектографов и тайно печатали на них 50 или 75 экземпляров того, что было необходимо, и распространяли эти лиловые оттиски заветных бумажек. Каждый такой листок считался величайшей драгоценностью и читался и перечитывался, пока не засаливался до дыр… Вдруг появилось в газетах сведение, что гениальный американец Эдисон изобрел мимеограф, т.е. такой аппарат, который быстро и удобно, без всяких особых приспособлений, занимая крайне малое место, может воспроизводить тысячи оттисков размером до писчего листа. ″Да ведь он прямо для нас сделан″, — говорили мы между собой».

В начале 1890-х годов мимеографы стали продаваться и в России. В. Д. Бонч-Бруевич вспоминал, что первые мимеографы появились в Москве — «на Кузнецком Мосту, в магазине Блока», который являлся «единственным представителем Эдисона на всю Россию». Однако купить такой аппарат, без риска раскрыть подпольную организацию, было практически невозможно — полиция внимательно следила за покупкой каждого мимеографа. Да и стоил он очень дорого.

Однако и петербургские, и московские марксисты проявили поистине революционную смекалку: не покупая самого изделия, ознакомились с его функционалом (в том числе и через рекламные брошюры) и стали собирать собственные любительские мимеографы. В Москве этим занимался Л. П. Радин, в Санкт-Петербурге — С. С. Гуляницкий. Те элементы аппарата, которые невозможно было безопасно купить, заменялись самодельными аналогами. Так, по воспоминаниям В. Д. Бонч-Бруевича, «гладкую, отполированную нижнюю поверхность станка заменили толстым зеркальным стеклом, которое обделывалось деревянной рамой и на ночь вешалось для конспирации на стенку как зеркало». Необходимая для работы мимеографа парафиновая бумага (нужна для трафарета) покупалась в аптеках (в то время она использовалась в качестве перевязочного материала), либо изготовлялась вручную путем пропитки папиросной бумаги в парафине. Специальный валик, необходимый для прокатывания по трафарету, был сделан питерскими марксистами из смеси глицерина и агар-агара. Мимеографический резец был заменен специальным напильником. Были и технические сложности, в частности, было необходимо необходимо каким-то образом натянуть трафарет на специальную рамку. Петербургские марксисты наложили трафарет на рамку, «под его края насыпались стружки из наскобленного стеарина, после чего эти края проутюживались нагретым на лампе ножом. С помощью такого рода несложной манипуляции трафарет прикреплялся к рамке с достаточной степенью натяжения».

Сам процесс печатания на таком самодельном мимеографе, по воспоминаниям Пантелеймона Лепешинского, происходил следующим образом: «Одна сторона рамки с трафаретом в двух ее углах прикреплялась кнопками к столу. От середины противоположной стороны шла бичевка к потолку, которая огибала блок (например, катушку от ниток) и затем опускалась к полу с таким расчетом, чтобы, действуя на конец ее, привязанный к носку сапога, и работая этим носком, как во время игры на рояле периодическим нажимом на педаль, можно было то приподымать, то опускать край рамки. Таким образом, один человек, правая рука которого вооружена валиком, левая подкладывает под рамку чисты листы и выбрасывает из-под нее отпечатанные, а кончик сапога своим движением вверх и вниз приподымаем и опускает рамку с трафаретом, может совершенно свободно обходиться при печатании без посторонней помощи… Типографская краска должна находиться тут же под рукой печатника, например, на куске бумаге, чтобы работающий прежде, чем провести валиком по трафарету, мог предварительно прокатить его этому куску бумаги с краской. Необходимо при этом следить за состоянием краски: если она слишком густа или с трудом проходит через отверстия трафарета, к ней нужно подбавлять некоторое количество олифы». Для конспирации трафареты («восковки») изготовлялась отдельно, после чего доставлялись для печатания в место, где находился мимеограф.

В Москве марксисты собрали такой мимеограф к концу 1894 года. В Санкт-Петербурге, по всей видимости, он был собран уже в 1895 году. Первые листовки были отпечатаны на питерском мимеографе в самом начале января 1896 г. — уже после ареста В. И. Ленина и его товарищей. Однако в этом был своеобразный вызов власти — несмотря на арест верхушки петербургского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса», социал-демократические листовки печатались отныне куда большими тиражами и имели значительно более широкое хождение, чем раньше. Некоторые из них были написаны В. И. Лениным в тюрьме и переданы на свободу тайным образом (благодаря невидимым чернилам в книгах).

Таким образом, буквально за 5-6 лет петербургские марксисты усовершенствовали свою типографскую работу, пройдя путь от простейшего гектографа до сложного мимеографа. Благодаря этому они получили возможность оперативно реагировать на рабочие выступления, выпуская листовки уже не штучно, а тиражом в несколько тысяч экземпляров. Впоследствии техника печатания нелегальной литературы еще улучшилась: марксисты, наконец, смогли поставить собственную нелегальную типографию, а также наладили доставку в Россию изданий, отпечатанных за рубежом (например, знаменитую «Искру»). Путь, пройденный ими в 1890-е годы, вывел нелегальную печать на качественно иной уровень.

Богомазов Николай Иванович

Старший научный сотрудник музея "Невская застава"

Апрель 2019г.


Из грязи в жилмассивы

Жилмассив на улице Ткачей - необычный памятник конструктивизма, расположенный в Невском районе неподалеку от станции метро Елизаровская. Он менее известен, чем Палевский жилмассив, но ничуть не уступает по оригинальности замысла своему соседу. По сути, это жилой комплекс из 20 домов, которые были построены по единому проекту архитекторов Д.П. Бурышкина и Л.М. Тверского в 1927-1929 году. В приведенной карте Ленинграда 1933 года он обозначен надписью “жилстроительство” на улице Ткачей.

В свое время этот жилмассив был всем хорош: там предоставлялись квартиры для семей рабочих близлежащего завода “Красный ткач”, в квартале была вся необходимая инфраструктура, дома строились с учетом последних достижений как отечественной, так и западной мысли.

Сейчас жилмассив, увы, находится не в лучшем состоянии, и нам сложно оценить его достоинства. Но тут нам на помощь приходят исторические документы! Предлагаем почитать стихотворение, опубликованное в “Красной газете” 7 июля 1933 года, и проникнуться атмосферой нового этапа в развитии Ленинграда:

Здесь был пустырь, где грязь и сор

Прекрасно уживались с лужей,

И полусломанный забор

Скрывал убожество лачужек.

Но миллионы кирпичей

Смели пустырь с его крапивой…

И вот на улице Ткачей

Растут жилищные массивы.

Теперь иное видит глаз:

Пришли в рабочие районы

Электролампы, диабаз

И изумрудные газоны.

Гнилье былое сметено,

Но не снижаем мы прицела:

Ведь кладка зданий - лишь звено

В переустройстве жизни в целом.

Если вам интересно узнать больше о жилмассиве на улице Ткачей и других памятниках конструктивизма, приходите на квест-экскурсию “Ревизорро конструктивизма” 7, 20 и 27 апреля:

https://nevzastavamuseum.timepad.ru/events/

Зоря Алина Алексеевна,

директора по научно-просветительской деятельности музея "Невская застава",

Апрель 2019г.


Как питерские марксисты свою литературу печатали. Часть 2. Гектограф.

Итак, мы уже знаем, что петербургские марксисты в начале 1890-х годов были абсолютно лишены возможности печатать свои материалы в легальных изданиях. Не устраивал их и вариант с тиражированием изданий через народническую подпольную типографию (широко известную под названием «Лахтинской», хотя Лахта была лишь одним из мест ее временной дислокации). На постановку собственной подпольной типографии у петербургских марксистов не было тогда ни средств, ни возможностей, ни кадров.

По словам видного в будущем большевика и историка партии М.С. Ольминского (его именем названа одна из улиц Невского района), «в начале 1890-х годов полиция была так сильна, а тайные организации настолько раздроблены и обессилены, что постановка нелегальной типографии считалась делом безнадежным. В ходу был только гектограф».

Юный член петербургского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса» Б. И. Горев вторил ему, отмечая в своих мемуарах, что «для текущей агитационной литературы не было другого средства, кроме традиционного гектографа».

Что же это такое?

Гектограф — это не столько какой-то конкретный прибор, сколько техника копирования. Считается, что гектограф был изобретен у нас, в России: в 1869 году его создал М. И. Алисов, русский изобретатель и инноватор в области полиграфии. Впоследствии его изобретение совершенствовалось, приобретя в итоге тот вид, который использовали русские революционеры с 1880-х годов.

Собственно, основу гектографического станка составляет железная емкость, роль которой часто исполнял обычный кулинарный противень. В нем необходимые составляющие смешиваются в следующих пропорциях: ¼ желатина, ½ глицерина и ¼ воды. Простояв некоторое время (обычно около суток), эта смесь затвердевала и приобретала вид желе. Это основа гектографа.

Кроме нее необходимо было приготовить специальные чернила, для чего требовалось смешать в правильных пропорциях глицерин (он препятствовал быстрому высыханию чернил), анилиновую лазурь и воду. Полученные таким образом «анилиновые» (или «гектографические») чернила получилась синего цвета, поэтому в литературе, размноженной на гектографе, текст почти всегда был синим.

Огромное преимущество гектографа заключалось в том, что все его составляющие можно было свободно купить в любом губернском и даже уездном городе, не вызывая никаких подозрений у продавцов и полиции — в покупке глицерина, желатина или анилиновой краски не было ничего предосудительного. В то время как покупка, например, печатной машинки могла обратить на себя внимание полиции и, как следствие, провалить всю подпольную организацию. Не говоря уже про элементы типографского оборудования, за которыми полиция вела самое пристальное наблюдение. А, если еще покупать каждую составляющую гектографа отдельно и в разных магазинах, то и вовсе можно было сойти за обычного приказчика, приобретающего товары для какой-то фабрики или собственного производства. Благодаря этому гектограф стал самым распространенным способом тираживания неподцензурной литературы, который активно использовали для печати своих изданий не только революционеры, но и старообрядцы.

Старообрядческий текст, размноженный на гектографе

Сама техника печати была не сложной, но достаточно энергозатратной, требовала времени и аккуратности.

Процесс гектографирования

На лист бумаги перьевой ручкой при помощи анилиновых чернил наносился текст. Исписанной стороной текст накладывался на заготовленное желе («гектографическую массу») и аккуратно прокатывался сверху валиком (очень важно было при этом не сдвинуть лист с места). После этого лист снимался, и на поверхности массы оставался оттиск. Затем начинался непосредственно процесс копирования — на массу клался чистый лист бумаги, по нему сверху необходимо было прокатать тем же валиком. Оттиск с массы передавался на чистый лист, тем самым получалась точная копия.

Валик

Как легко догадаться, при изготовлении каждой новой копии на гектографической массе оставалось все меньше и меньше чернил. Несмотря на название («гекто» от греч. «сто»), при помощи гектографа обычно получалось сделать порядка 50 хороших копий, после чего качество каждого нового экземпляра становилось всё хуже и хуже: текст становился все менее читабельным, пока окончательно не расплывался. После этого гектографическую массу нужно было выкидывать, либо, если ее качество позволяло, расплавить и использовать для приготовления нового желе.

Именно на гектографе была отпечатана в 1894 году знаменитая полемическая работа В. И. Ленина «Что такое ″друзья народа″ и как они воюют против социал-демократов?», направленная против народников и их идей. Этот первый большой ленинский труд, состоявший из трех выпусков, был размножен при помощи гектографа в Горках Переяславских и Москве А. А. Ганшиным.

Отгектографированные листы, сброшюрованные в тетрадки, распространялись среди революционеров из рук в руки. Современники расходятся в оценке общего тиража “Друзей народа”, но точно можно сказать, что он был не менее 50 и не более 100 экземпляров. Выход этой ленинской работы, невозможный в тот момент без гектографа, имел колоссальную важность для популяризации марксизма среди революционной молодежи.

Будущий лидер меньшевиков Ю. О. Мартов так вспоминал о своем знакомстве с этой брошюрой: «Друзья познакомили меня с петербургской литературной новинкой, ходившей в хорошо отгектографированном виде. Это была состоявшая из трех частей брошюра «Что такое ″друзья народа″ и как они воюют против социал-демократов?». От брошюры, исполненной желчных характеристик теоретической мысли и политических тенденций эпигонов народничества, веяло подлинной революционной страстью и плебейской грубостью <…> Несмотря на некоторую тяжеловесность изложения, плохую архитектонику статей и отдельные скороспелые мысли, брошюра обнаруживала политическую мысль человека, сотканного из материала, из которого создаются партийные вожди. Я интересовался личностью автора, но уровень конспирации стоял тогда так высоко, что мне ничего не удалось узнать».

Уже упоминавшийся Б. И. Горев вспоминал, что «настоящим голосом из подполья, полным злобы на ″легальную″ и ″салонную″ публицистику, травившую марксистов как каких-то выродков в семье благородной русской интеллигенции, прозвучала появившаяся осенью 1894 г. анонимная брошюра, принадлежавшая перу Ленина <…> В трех толстых тетрадях, изданных на гектографе, давалась отповедь всем тогдашним богам и божкам народнической публицистики <…> Но хотя отдельные полемические перлы и коробили часть молодых марксистов, все же брошюра дала нам большое моральное удовлетворение, а научно-статистический багаж, которым она была снабжена, давал нам материал в спорах с народниками и в повседневной пропаганде среди студенчества».

Н. К. Крупская в своих воспоминаниях писала: «осенью 1894 года Владимир Ильич читал в нашем кружке свою работу ″Друзья народа″. Помню, как всех захватила эта книга <…> ″Друзья народа″ в отгектографированном виде потом ходили по рукам под кличкой ″желтеньких тетрадок″. Они были без подписи. Их читали довольно широко, и нет никакого сомнения, что они оказали сильное влияние на тогдашнюю марксистскую молодежь».

Помимо полемических и политических работ, на гектографе размножались и листовки. В частности, это было сделано во время волнений на Семянниковском заводе в конце 1894 г., когда тиражировался и распространялся листок, составленный при участии И. В. Бабушкина. Впоследствии листовки, выпускавшиеся в ответ на рабочие волнения за Невской заставой, неоднократно множились на гектографе. Однако достаточно быстро возможности гектографа перестали удовлетворять петербургских марксистов. Выше уже было отмечено, что гектографическое тиражирование было достаточно трудоемким процессом, дававшим единовременно максимум 100 экземпляров, из которых только первые 50 были хорошего качества, а последующие были уже плохо читаемыми.

Расширение деятельности, постепенный переход от «пропаганды» в малочисленных рабочих кружках к широкой «агитации» среди рабочих масс, необходимость оперативно реагировать на участившиеся рабочие волнения — всё это толкало марксистов на поиск более современного способа тиражирования своих изданий.

Таким способом стал мимеограф.

Литература:

1. Горев Б. И. Из партийного прошлого. Воспоминания 1895-1905 гг. Л., 1924.

2. Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина. 1893-1900 гг. М., 1955. 
3. Есипова В. А. Старообрядческие гектографированные издания: к вопросу о технике тиражирования, формате и целевом назначении // Вестник Екатеринбургской духовной семинарии. 2017. Вып. 3. 
4. Крупская Н. К. Воспоминания о Ленине. М., 1932. 
5. Листовки Петербургского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса». 1895-1897 гг. М., 1934. 
6. Мартов Ю. О. Записки социал-демократа. М., 2004. 
7. Мицкевич С. Как появились «друзья народа» // Горки Переяславские. События и люди. Переславль-Залесский, 2009. 
8. Об Ильиче. Сборник статей, воспоминаний, документов и материалов. 2-е изд. Л., 1926. 
9. Ольминский М. С. «Черный гектограф» // Пролетарская революция. 1921. № 2. 
10. От группы Благоева к «Союзу борьбы» (1886-1894 гг.). Ростов-на-Дону, 1921. 
11. Шаповалов А. И. По дороге к марксизму. Воспоминания рабочего-революционера. Ч. 1 (до лета 1896 г.). М., 1922. 

Богомазов Николай Иванович,

старший научный сотрудник музея “Невская застава”

Март 2019г.


Как обуховцы строили коммунизм в Казахской степи

Объединения рабочих-энтузиастов, бросивших город и уехавших в деревню строить новую жизнь, возникли вскоре после Октябрьской революции, а к 1921 году только в Европейской части России коммун насчитывалось больше трех тысяч. В чем причина такого бума и как это связано с Невским районом?

Кадр из фильма “Первороссияне”. Источник: https://seance.ru/blog/shtudii/pervoros/

История возникновения самой известной из первых советских коммун чем-то напоминает приключенческий роман. В начале 1918 года рабочие Обуховского завода во главе с кузнецом Адамом Клинкевичем обратились к В.И. Ленину с просьбой оказать содействие в организации сельскохозяйственной коммуны на Алтае. Владимир Ильич инициативу рабочих одобрил и оказал им действительно ценную поддержку. Из государственных резервов было выделено 200 палаток, шесть передвижных кухонь и хлебопекарня. Фарфоровый завод помог будущим поселенцам с посудой. Вскоре 200 семей рабочих отправились по железной дороге на Алтай, до Семипалатинска, а когда кончились рельсы, пересели на пароход по Иртышу. На живописном берегу р. Бухтармы (сейчас территория Восточного Казахстана) и было основано “Первое российское общество землеробов-коммунистов”. Вслед за обуховцами прибыли рабочие Семянниковского завода и организовали неподалеку “Второе российское общество землеробов-коммунистов”.

Хотя Смольный и оказал обуховцам неоценимую помощь, быт первых сибирских коммун не был простым. Коммунарам часто не хватало инвентаря, и на целое поселение могло быть не больше одной лошади.

Восточный Казахстан. Виды. Источник: http://www.byhtarma.narod.ru/2.html

Что же все-таки побудило первых коммунаров оставить свои дома в Петрограде и отправиться в далекую Сибирь? Причины такого небывалого подъема кроются не только в воодушевлении, охватившем многих после Октябрьской революции. Хотя и такие настроения имели место быть, достаточно посмотреть на названия первых сибирских коммун: “Любовь и труд”, “Конец страданий”, “Майское утро”.

Причины для такого решения были прежде всего прагматические. Зима 1917-1918 гг. выдалась особенно трудной для всех жителей Петрограда, в том числе, и для рабочих Обуховского завода. Страна измотана войной, предприятия не работают, в городе голод. Из-за нехватки топлива в декабре 1917 г. Обуховский завод закрывается, а в конце января все рабочие, а их немало - 12 тысяч - получают полный расчет. В условиях безработицы и голода примерить на себя крестьянский образ жизни оказалось не такой уж плохой идеей. Тем более, рабочие, побывавшие в сибирских ссылках, рассказывали о небывалой красоте и плодородии неосвоенных земель.

Памятник петроградским коммунарам. Село Снегирево, Восточный Казахстан. Источник: http://e-arhiv.vko.gov.kz/ru/Page/Index/1936/zirian

Природа Алтая действительно невероятно красива. Среди зеленых холмов до сих пор стоят памятники петроградским коммунарам. Один из них весьма интересен: две стилизованных бетонных руки держат массивный металлический колос. Плиты скреплены барельефом с изображением первых коммунаров, которые были расстреляны 1 октября 1918 г. войсками белых, занявших Алтай.

История обуховцев вдохновила Ольгу Берггольц на создание поэмы “Первороссийск”, за которую она в 1951 г. получила Сталинскую премию. В 1967 г. по поэме Александром Ивановым и Евгением Шифферсом был снят фильм “Первороссияне”.

Обложка поэмы Ольги Берггольц “Первороссийск”. Источник: https://www.ozon.ru/context/detail/id/142629705/

Литература:

1. Гришаев В.В. Коммунары Сибири. Красноярск, 1987.

2. Демчик Е.В., Савицкая А.Е. Первые коммуны на Алтае (1917-1927 гг.): хозяйственная деятельность и помощь государства. // Историко-экономические исследования. Т.19, №2. Иркутск, 2018.

3. Дюран Д. Коммунизм своими руками. Образ аграрных коммун в Советской России. СПб., 2010.

Терентьева Ирина Сергеевна,

младший научный сотрудник музея "Невская застава"

Январь 2019г.


 

Интервью с директором Центра дневного пребывания ГАООРДИ

Поливановой Светланой Борисовной

Аудиоверсия интервью доступна в Телеграм-канале "Неприкосновенный запас": https://t.me/nevskaya_zastava и в официальном сообществе музея Вконтакте: https://vk.com/nevzastava?w=wall-25569254_3870

Музей «Невская застава»: Добрый день! Сегодня я беседую со Светланой Борисовной Поливановой, директором Центра дневного пребывания ГАООРДИ. Мы решили провести такое интервью в преддверии 8 марта. Мне кажется, такая должность налагает на себя достаточную ответственность и женщина, которая находится на такой должности, должна обладать достаточной духовной силой.

Светлана Борисовна, поделитесь, пожалуйста, историей создания этого центра. Для кого и для чего он был создан и когда?

Светлана Борисовна Поливанова: Уже более 10-ти лет существует центр дневного пребывания. Поскольку в этот центр приходят молодые люди с ментальными нарушениями, он, прежде всего, был создан для них. Сюда ребята приходят в течение всей недели с понедельника по пятницу. Ребята, которые посещают центр, они все старше 18-ти лет, совершеннолетние. И было такое время, когда инвалидам, с такими сложными проблемами, как у наших клиентов, (я не очень люблю это слово, но, наверное, он правильное, официальное), им некуда было деваться, потому что даже, если они закончили школу какую-то, у всех у них очень серьёзные заболевания — сочетанные, множественные заболевания, но основной диагноз для тех ребят, которые к нам ходят – это нарушения интеллекта разной степени, в том числе, например, с аутизмом ребята. Поэтому 18 лет исполняется им и, в общем, ими никто особо уже не занимается, родители, к сожалению, всю свою жизнь вынуждены посвятить ребенку и многие не могли тогда устроиться, например, на работу, потому что этих детей невозможно оставить, они нуждаются в постоянном сопровождении. Центр был создан для того, чтобы такие люди могли быть востребованы здесь, потому что здесь обеспечена их полезная занятость, как в любых реабилитационных центрах. Мы можем даже говорить о реабилитации этих ребят. С 2016 года наш Центр дневного пребывания является поставщиком социальных услуг, то есть мы предоставляем социальные услуги, социально-педагогические, социально-психологические, услуги повышения коммуникативного потенциала для таких инвалидов старше 18-ти лет.

НЗ: А скажите, это ребята только из Невского района или и из других районов?

С.Б.: Нет, поскольку Ассоциация (ГАООРДИ) – городская (Санкт-Петербургская ассоциация общественных объединений родителей детей-инвалидов), ребята к нам могут приезжать и из других районов, из любых районов и уже многие более 10 лет и ездят.

НЗ: А что нужно? Какие документы нужно предоставить? Как они вообще могут сюда попасть?

С.Б.: Сейчас они могут сюда попасть также, как и в любой районный реабилитационный центр, они должны иметь ИППСУ (*Индивидуальная программа предоставления социальных услуг) и обратиться сюда с заявлением. То есть они могут прийти, предварительно посмотреть всю информацию на сайте ГАООРДИ о нас, как о поставщиках услуг. В наш центр сейчас все именно так попадают и получают социально-педагогические, социально-психологические и др. услуги. В том числе, у нас серьезная организация досуга, интересная жизнь у наших ребят.

НЗ: Вы сказали, что некоторые ездят 10 лет. А вообще группа, в основном, имеет постоянный состав?

С.Б.: Костяк постоянный, те, кто пришли сюда когда-то, очень мало кто отсеился, по каким-то причинам некоторые стали посещать центры около дома, открылись, например, социально-реабилитационные центры ближе к месту их проживания.

Но особенность наших ребят в том, что поскольку проблема социализации – это сложная проблема и, если они уже попали в какую-то среду, которая для них стала родной, потому что все-таки атмосфера у нас в центре семейная, домашняя, то они остаются. Ребята уже очень хорошо друг друга знают, друг к другу привыкли, плюс у нас родители достаточно хорошо сплотились, друг друга знают и для них это становится вторым домом, неотъемлемой частью их жизни. И поэтому большинство ребят у нас ходит уже очень много лет, некоторые около 10.

Притом почему еще для них очень важно? Для человека с нормой здоровья это не так остро стоит, люди быстрее адаптируются, а для этих ребят то, что у человека с нормой, предположим, какая-то адаптация происходит за несколько дней, для них это может быть год, и поэтому, если она идет, очень медленно, но она идет, то этот процесс уже не остановишь, он продвигается. У нас много очень хорошей, положительной динамики, по состоянию психологическому видим большую пользу для наших ребят. И социализация – это тоже великое дело, много происходит мероприятий, событий, которые этому способствуют.

НЗ: Расскажите, как например, обычный день проходит. Вот сегодня ребята приехали, что у них будет сегодня?

С.Б.: Обычный день у нас начинается в 10 утра и до 16-ти часов они у нас могут находиться, по необходимости могут побыть и подольше, если, предположим, родители могут забрать их позже. Большая часть людей нуждается в сопровождении, хотя несколько человек у нас самостоятельно передвигается по городу и могут приехать сами. У нас очень много и выездных мероприятий, конечно, но для каждого дня этой пятидневки составлен определенный график занятий.

В первые часы пребывания у нас обязательно есть адаптивная разминка, есть круг общения – это именно момент настроя человека на целый день, когда мы все вместе, когда мы поздоровались, увидели друг друга, что для ребят, например, с аутизмом очень важно - ощутить такую общность. Для них большая сложность проявлять некоторые эмоции. Когда мы собрались все вместе, увидели, поздоровались и здесь обязательно идет работа на повышение коммуникативного потенциала, чтобы они смогли не только поздороваться, но и, например, рассказать, что было вчера. То есть это заряд на целый день от этого круга общения, он не просто так называется, они действительно сидят в кругу, как на тренингах. И ребята в этот момент пообщались, а дальше идут занятия по нашему расписанию.

Здесь могут быть разные занятия: социально-бытовая адаптация, социо-культурная адаптация, т.е. музыкальные занятия, театральная деятельность, изо-деятельность, прикладное творчество, и какие-то мероприятия, связанные с выходом из стен ГАООРДИ, потому что мы посещаем районную библиотеку регулярно, у нас программы, мы сотрудничаем с нашей районной библиотекой Соболева, мы ездим в музеи – и в самые большие музеи города, и в районные музеи, как Невская застава, например. У нас очень большая была программа и очень плодотворное было общение несколько лет с музеем «Невская застава». Мы ездим на выставки художников, приглашаем к себе художников, ездим к ним на мастер-классы.

Сейчас у нас очень интересные мастер-классы начались с молодым художником из молодежного центра «Квадрат» Красногвардейского района. Это замечательные встречи! И для ребят большая польза, и для художников – новые эмоции, открытия, он (*художник) прямо когда начинает общаться с «особыми» художниками, оказывается, тоже получает много для себя. С музеем «Петропавловская крепость» у нас программы, вы можете взглянуть на любой наш график мероприятий на месяц и увидеть насколько у нас все разнообразно и насыщенно.

Мы стараемся, конечно, все дозировать и чередовать активные части и более спокойные, в силу того, что нашим ребятам это необходимо. Им нужно обязательно такое чередование, чтобы их не перегрузить, потому что переживание этих эмоций активных тоже может по-разному сказаться, все-таки они у нас особенные ребята, но наши ребята уже достаточно адаптированы. Знаете, к нам приходили студенты, из Санкт-Петербургского университета, занимающиеся проблемой аутизма, даже одна девушка-студентка пошутила: «У вас аутисты не аутичные какие-то уже стали!» Хотя это она имела ввиду, именно тех аутистов, у которых диагноз поставлен медицинский, совершенно четкий. Действительно за счет того, что много лет многие ходят, за 6 лет, например, есть серьёзные эффекты уже. И в чем еще большой плюс и отличие нашего центра от других: у нас ребята ходили много лет и даже, когда мы не были поставщиками социальных услуг, четко прослеживалось, что они не прерывались эти услуги, они ходили столько, сколько им хочется, столько, сколько им надо, потому что у нас все-таки некоммерческая общественная организация, направленная именно на поддержку таких людей. И они результат получали именно потому что этот процесс был длительным, без перерыва и поэтому такая динамика положительная в их самочувствии, самоощущении. Это важно отметить, ничего не прерывалось. Потому что иногда они рассказывали, что получили свои услуги в определенный период, государство ограничивало, а здесь они ходили и ходили, как домой, настолько уже привыкли.

И между ними тоже уже сформировались такие связи, они подружились! у нас есть ребята, которые закончили, например, школу специальную и продолжили свое общение здесь, а им уже, например, около 30-ти лет. Это прямо настоящие друзья. Это очень дорогого стоит!

Плюс у нас здесь недалеко храм Кулича и Пасхи (Первоначальной Троицы), мы с ребятами ходим в Приход и у нас есть хорошие связи с Приходом, налажено такое общение активное, потому что мы выиграли грант православной инициативы и это поспособствовало тому, что с некоторыми прихожанами, которые были волонтерами, установились хорошие связи, они стали настоящими друзьями и они приходят к нам на праздники, приходят к нам просто помогать. Наши ребята в воскресную школу ходили, но не в воскресные, а в будние дни, занимались со специалистами из воскресной школы, например, могли освоить какое-то ремесло.

Ребята осваивали роспись! Это очень серьезное, на самом деле, ремесло, мезенская и пермогорская роспись, с замечательным руководителем Ниной Дмитриевной Сухоруковой. И хороших достигли результатов! Плюс еще у нас возможность потом реализовать на благотворительной ярмарке наши сувениры, которые ребята создали своими руками. Я уже говорила об полезной занятости наших ребят. Кроме разных занятий, есть еще мастерские (мы так их называем), это такие занятия, когда мы что-то производим.

Для ребят очень важно чувствовать, что они заняты серьезным делом, как все остальные люди, что они что-то производят, это кому-то нужно, они могут это реализовать и на реализованные средства, которые мы реализовываем. У нас были разные выставки – городские, в Александро-Невской лавре к праздникам, рождественские, пасхальные выставки, в том числе, на приходе, и эти средства потом мы, например, использовали на то, что оплачивали автобус для паломнической поездки. И ребята сами зарабатывали деньги.

НЗ: Им, наверное, приятно это было.

С.Б.: Да, они очень всегда довольны! Когда-то они просто получили свою зарплату в конвертике как раз после этих благотворительных ярмарок, или мы самостоятельно, или вместе с родителями после таких ярмарок покупали какие-то необходимые или ценные для них вещи. В общем, они, как все взрослые люди распоряжались заработанными средствами. Это для них очень важный момент!

Потому что к нам ходят именно те ребята, которые, к сожалению, трудоустроены быть не могут. Это большая беда и проблема. А здесь они как раз реализовываются. Именно эта трудовая занятость посильная приносит хороший результат. Им это важно, все равно понимают, что они что-то делают серьезное, что они работают.

НЗ: Я понимаю, что у вас очень насыщенная жизнь здесь, может, вы вспомните, какой-то случай, который вам прям запомнился, запал в душу, о каком-то воспитаннике, может вы кого-то вспоминаете до сих пор, может быть, того, кто уже к вам не ходит? Или какой-то смешной, может быть, случай был.

С.Б.: Очень много, конечно, случаев. Что-то такое вспомнить одно сложно. Знаете, интересен какой случай? Когда один наш мальчик, у которого действительно стоит диагноз «аутизм» после занятия, на которое пришел как раз директор воскресной школы – Николай Степанович, который с ребятами говорил о любви, милосердии, о добре, о том, как мы можем послужить ближнему. Все эти темы воспринимаются ими очень хорошо. Они очень чуткие души. И вы знаете, мальчик, когда вышел, мама была поражена тому, что он вышел с желанием помочь маме, он в первый раз в жизни взял у нее сумку и мама была, конечно, очень удивлена. Насколько, оказывается, те вещи, которые для нас очевидны, для такого человека могут быть на какой-то момент закрыты, то есть человек, который живет в своем мире, никого не видит, и вдруг выходит с явным желанием помочь. Но это уже было давно, сейчас уже наш молодой человек вообще рвется стулья ставить и помогать всем: «Я буду помогать!». Главное, что мама была тогда очень удивлена. Представляете, ему уже 20 с лишним лет и в первый раз он вдруг решил помочь маме, что-то его смотивировало.

Есть очень серьёзные у нас случаи, когда ребята приходили, от которых в других центрах отказывались, не очень были результаты высокие, а здесь ребенок ходил-ходил и получал результат. Конечно, он не дети, но для нас, да, мы часто их называем. Не совсем правильно, конечно. Они молодые люди.

У одной девочки очень сложный аутизм, без речи, она целый год, наверное, просто приходила и на расстоянии стояла, она не могла прийти в круг, это совершенно определенный тип поведения. И вдруг она через какое-то время это поведение стала менять, она у нас стала сейчас общаться. Мы очень радуемся этим изменениям, они могут очень долго идти к этим изменениям, иногда идем очень долго. А потом человек встает в круг или садится в круг и начинает со всеми делать гимнастику, сначала отворачиваясь к стене, но, когда мы понимаем, допустим, что человек начинает общаться, вот для этих ребят – это первое, что очень важно, это нас очень радует. Мне вспоминается Маленький принц и Лис Экзюпери, она примерно также себя вела. С девочкой все шло на сближение и это сближение (сейчас мы можем сказать) уже свершилось. Потому что у нас есть уже понимание, мы нашли уже общий язык с человеком, понимаем, как важно для нее общаться, она инициирует это общение. Это, конечно, дорогого стоит! Она танцует, гимнастику делает, много чего делает полезного, хорошего. Она даже теперь может проявлять активность и что очень важно именно инициировать, мы просто сейчас знаем, что значат определенные ее движения, движения глаз, движенья рук, она это общение сама пытается налаживать. Это очень интересно! Я в определенный период жизни далека была от этой темы и потом, когда столкнулась, оказалось, что это очень интересно.

НЗ: Как вы попали в эту сферу?

С.Б.: Я – педагог по образованию. У меня направления деятельности были разнообразные: в социальной сфере я была педагогом тоже долгое время, занималась духовно-нравственным направлением – детский православный лагерь, много лет проработала в системе реабилитационного центра для несовершеннолетних, где ребята сложные с девиантным поведением и сюда пришла, как волонтер, в первый раз.

Мы пришли, как волонтеры, был праздник, пришли с моей подругой, пели песни с ребятами, познакомились и оказалось, что это общение… не знаю для кого было больше ценно – для ребят или для нас. Мы в эту атмосферу как-то так сразу влились, прониклись. Конечно, я сталкиваюсь с жизнью, то есть у нас в той системе, где я работала, ребята были сложные с какой-то степенью умственной отсталости и так далее. И когда сюда шла в первый раз, мне говорили: «Ты знаешь, там так тяжело, там такие больные люди, это же инвалиды. Это же куда-то ходить, это же очень тяжело морально все».

А когда ты приходишь, ты понимаешь, что как раз это общение оказывается не просто тяжелым, оно благотворно сказывается на здоровых людях. Благотворно, понимаете? Да, конечно, может быть, не с первого раза, но, например, как вы сегодня пришли и когда вы увидели эти открытые совершенно объятья, эти радостные глаза, которые тебя встречают. Когда ты понимаешь, что эти люди действительно они лишены, вроде бы, многих, да вещей? Таких, которые для людей здоровых, обычны, но они имеют то, что у здоровых людей бывает очень, так сказать, сглаженно – абсолютную искренность, неумение врать, лукавить, все, что думают, у них это написано на лице, эта открытость.

Конечно, есть разные случаи, бывают они очень тяжелые и не сразу ты это, может, прочитаешь и поймешь. Но, когда ты в эту тему вникаешь, оказывается, что работа благодарная, мне кажется, любая работа с людьми, если ты расположен к работе такой «человек-человек», если работаешь с людьми, она обогащает, на мой взгляд, то есть эта работа благотворно сказывается на людях. К нам приходят люди-волонтеры и многие остаются потому что здесь получают то, чего не хватает в жизни – искренность, привязанность, атмосферу этой любви. Знаете, сейчас я к этому привыкла, потому что первые полгода, когда к тебе кто-то подходит, глаза распахнутые: «Светлана Борисовна, вы меня любите?» и я сначала теряюсь, потому что в обычной жизни не так, конечно, мы любим, мы, наверное, об этом говорим, но не так, а здесь это нормально.

-Вы меня любите?

-Конечно, люблю!

Это нормальный вопрос, людям нужно это подтверждение, самое главное, что они не просто нуждаются в любви, они сами эту любовь проявляют, они сами дают всем почувствовать, что они всех любят, они открыты к общению, наши-то дети вообще социализированные. У нас у многих вообще порушены эти границы, которые для человека, который не попадает в такую среду, реабилитационную, вот с этими же диагнозами, ему очень тяжело. Все-таки одна из целей – это интеграция этих людей в общество. Я воспитывалась и жила большую часть жизни в советское время и понятно, что эта тема была закрыта, когда я была подростком, ребенком, у нас очень мало, мы не видели почти таких людей, они были изолированы от общества. Сейчас все-таки меняется что-то. И, оказывается, их очень много, и оказывается, что, особенно, когда с родителями общаешься, понимаешь какая это серьезная тема, какая это трагедия семьи.

История каждой семьи достойна того, чтобы написать книгу о каждой семье тех ребят, которые к нам ходят. Очень все это сложно. Без волнения я не могу про это говорить. Потому что у каждого человека, кого выслушиваешь, своя история. Когда в семье появляется человечек, его долго ждали, ожидали с любовью, он рождается и по каким-то причинам оказывается нездоров и серьезно нездоров — это меняет всю жизнь человека. Конечно, эти люди очень сильные в большинстве своем, конечно, им нужно памятник поставить при жизни и в то же время это люди, нуждающиеся в поддержке. Обязательно! И друг друга как они поддерживают, молодцы большие! В общем-то и Ассоциация общественных объединений родителей детей-инвалидов, которые объединились в свое время благодаря, конечно, Маргарите Алексеевне Урманчеевой, возникла как поддержка этим семьям. Это был 1992 год - тяжелое время, люди должны были выживать и, прежде всего, эта поддержка друг друга она тоже была нужна. То есть «помоги себе сам», называется.

НЗ: Скажите, у вас в коллективе много человек работает?

С.Б.: У нас периодически 9-10 человек у нас работает, а ребят у нас около 30-ти. Это те, кто постоянно может посещать центр.

НЗ: Мне кажется, у вас в коллективе тоже какие-то такие семейные отношения, потому что судя по тому, что я увидела, пока стояла минут 5 ждала, все очень душевно.

С.Б.: Да, я согласна, что у нас нет официоза и казенщины. Мне кажется, их и не может быть, оно только на этом и может быть основано — именно на таком отношении друг к другу – неформальном, добром, человеческом, поэтому люди приходят и… не уходят. Конечно, это не 1000 человек, но это большое количество. Работая с таким клиентом, мы понимаем, что здесь массовости-то особой быть не может. Наше количество – оптимальное количество людей.

НЗ: Скажите, как вы думаете, ребята становятся здесь счастливее?

С.Б.: Конечно! Все становятся счастливее! И ребята, и сотрудники! Я убеждена в этом. Конечно, становятся! Просто, если такого человека со сложными диагнозами мы ограничим в общении, посадим его в 4-х стенах, это, к сожалению, будет трагедией. Это все очень быстро идет по наклонной. Понятно, что мы их не вылечим, у нас и нет такой цели, но дать им почувствовать то, что они такие же люди, как все остальные, мы можем. Они достойны той же жизни, что и люди без особенностей здоровья. Это важно почувствовать и, самое главное, донести до тех, кто пока это не понимает. Потому что, к сожалению, приходится сталкиваться с этим, даже в церкви сталкивались. То, что непонятно, может как-то людей беспокоить и вызывает чувство даже страха, отторжения, потому что не всегда все приятно, не всегда все понятно людям. Поэтому именно такая работа нужна, чтобы эти люди не чувствовали к себе вот этого отношения, думаю, что в этом смысл Ассоциации и, в том числе, нашего центра для наших ребят с особенностями, именно с ментальными нарушениями.

НЗ: А вы считаете есть какие-то подвижки именно у нас в России по поводу отношения к таким ребятам в позитивном направлении?

С.Б.: Да, я думаю, что есть, конечно. И в том числе, благодаря таким организациям, и, в том числе, благодаря организации ГАООРДИ. Конечно, есть, безусловно! Страшно представить, если бы не было той работы, которая ведется, потому что мы сейчас говорим о Центре дневного пребывания, а Ассоциация вообще очень большую работу ведет на протяжении многих лет. А наши цели, тема наша – ребята с нарушениями интеллекта. Но как-то даже, когда я все это называю – инвалиды, с нарушениями интеллекта, ментальные… я сама хочу себя остановить, хотя я по факту называю все правильно, но по сути все мы люди! И даже в самом неправильном, с точки зрения нормы, теле существует полноценная душа. Она полноценна и, может быть, гораздо больше, чище и лучше, чем у того, по кому внешне ты это сразу не поймешь. Они очень интересные люди. Очень интересные люди! Знаете, я когда просто стала в эту тему вникать с ними, я поняла, что найти с ними общий язык, контакт наладить – это, наверное, поинтереснее даже, чем просто выучить иностранный язык, это совсем другая жизнь какая-то, интересная.

НЗ: Которая,наверное,не каждому доступна.

С.Б.: Не каждому. Я понимаю, что, наверное, так и должно быть. Кто-то может, действительно, занимается иностранным языками, кто-то занимается, находя общий язык с такими людьми. Все имеют право заниматься тем, чем хочется, и тем, чем им интересно. Но эта тема, оказывается, очень интересная. Для меня было неожиданно самой. Я пришла сюда волонтером, потом стала работать на частичной занятости, и так сложилось, что теперь я - руководитель такого подразделения интересного.

НЗ: Я хочу Вас поблагодарить! Спасибо Вам большое за беседу, пожелаю Вашему центру процветания, ребятам здоровья, Вам душевных сил. И от имени музея хочу сказать, что мы всегда рады с Вами сотрудничать. Спасибо большое!

С.Б.: Спасибо Вам большое, спасибо за интерес к нашей теме, я думаю, что посотрудничаем!

Беседовала Евгения Анатольевна Лурье,

Специалист по научно-методической деятельности музея "Невская застава"


Как питерские марксисты свою литературу печатали. Часть 1.

Одна из главнейших задач политика, борющегося за власть, — донести свои идеи до максимально возможного количества людей. Однако это чрезвычайно трудно сделать, если политик отрезан от легальных каналов распространения информации. Поэтому не приходится удивляться, что революционеры всегда были невероятно талантливы и виртуозны в изобретении способов тиражирования своих идей на бумаге.

Поскольку наш музей располагается, как известно, в доме, в котором в 1894-1895 гг. Ленин проводил занятия марксистских кружков, то мы предлагаем Вам рассказ о том, как печатали свою литературу марксисты в 1890-е годы.

Марксисты в начале 1890-х — это едва появившееся в России революционное течение, только-только набиравшее силу и не имевшее еще сильных организационных структур: этот период в истории партии впоследствии получил название «кружковщины». Действительно, партии еще никакой не было, а были разрозненные кружки и объединения, плохо связанные между собой, а зачастую не связанные вовсе и действующие автономно друг от друга. Помимо полиции, достаточно успешно громившей марксистские кружки в конце 1880-х — начале 1890-х, у марксистов был и другой соперник — народники, «конкурирующее» революционное течение, на тот момент гораздо более популярное и многочисленное. Борьба между марксистами и народниками шла за умы оппозиционно мыслящей молодежи, в первую очередь студентов. Марксисты, выражаясь образно, вышли играть на уже занятом поле и стали завоевывать себе сторонников, отбивая их (порой в достаточно агрессивной манере) у более старого народнического движения, зародившегося еще в 1860-х гг. Поэтому для марксистов проблема распространения своей идеологической печатной продукции стояла очень остро, ведь она имела не только практическое (распространять листовки среди столичных рабочих), но и идеологическое (бороться письменным словом против народников) значение.

Путь в легальную печать для марксистов, понятное дело, закрыт. Как вспоминал Исаак Лалаянц, «в то время русские марксисты были совершенно лишены всякой возможности проводить или защищать свои хотя бы теоретические взгляды в легальной печати… В конце восьмидесятых годов был совершенно закрыт совсем невинный специальный юридический журнал «Юридический вестник» из-за одной лишь статьи, в которой давался сухой цифровой анализ нашего хозяйства и, кажется, в одном месте было упомянуто имя Маркса. В печати нельзя было произносить слова «русские марксисты» или просто «русские последователи Маркса», а приходилось говорить «русские ученики, которые»...»

Таким образом, марксистам оставалось довольствоваться только скромными возможностями нелегальной печати. Однако проблема заключалась в том, что организовать подпольную типографию в 1890-е годы, да еще в столице, было в высшей степени затруднительно. По многим причинам, но в первую очередь из-за пристального контроля полиции за любым типографским оборудованием, а также из-за несовершенства самой типографской техники того времени. Например, нужно было как-то объяснять окружающим (особенно дворникам, проявлявшим самый горячий интерес ко всему, что происходило в зоне их ответственности) шум, издаваемый типографским станком. Как вариант, можно было замаскировать типографию под слесарную мастерскую.

В то время в Санкт-Петербурге подпольная типография была всего одна — знаменитая Лахтинская типография, организованная народниками. И они зачастую соглашались печатать марксистские листовки и другую мелкую литературу, всё-таки враг у них был общий — правительство. Однако народники могли в любой момент отказать — по занятости ли своими собственными заказами, по идеологическим ли причинам, по техническим ли (типография вынуждена была неоднократно менять свое расположение, чтобы не быть пойманной полицией, и такой переезд занимал немало времени). И уж совершенно невозможно было печатать в народнической типографии какую-то полемическую литературу, направленную непосредственно против самих народников. А без такой литературы вести с ними идеологическую борьбу, отбивать у них молодежь, привлекать новых сторонников было крайне тяжело. Нужно было как-то выходить из сложившейся ситуации.

Поскольку «поставить», как тогда говорилось, типографию марксисты не могли, то в их распоряжении оставалось не так уж и много способов тиражирования. Вариант «переписывать от руки» был слишком трудоемким и чреватым неприятными последствиями, поскольку российская полиция блестяще овладела навыками почерковедения. И революционеры это знали: перед отправкой рукописей в подпольную типографию они для предосторожности сначала сдавали их в «переписку» — если типография будет неожиданно провалена полицией, то в ее руках не окажется образцов реальных почерков. На этом погорел, например, П. К. Запорожец — при аресте в декабре 1895 года членов петербургского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса» полицией были изъяты рукописи для подпольной газеты, написанные разными людьми, но в целях конспирации «переписанные» Запорожцем. Благодаря этому следствие посчитало лидером «Союза» не Ленина, как это было в действительности, а именно Петра Запорожца, и тот в итоге получил самый большой срок — 5 лет ссылки в Восточную Сибирь. Не выдержав этого, П. К. Запорожец заболел душевной болезнью, от которой так и не смог оправиться, отошел от революционного движения и в возрасте 32 лет умер.

Таким образом, в распоряжении питерских марксистов, по сути, оставался единственный доступный им способ печати — гектограф. Что это такое — мы расскажем во второй части.

Богомазов Николай Иванович,

старший научный сотрудник музея “Невская застава”

Февраль 2019г.


День Красной армии или день пены для бритья?

Что именно мы отмечаем 23 февраля? Какое событие лежит в основе этого праздника?

Ежегодно 23 февраля мы отмечаем День Защитника Отечества. Праздник этот отмечается с 1922 года как «День Красной армии», после войны (с переименованием Красной армии в Советскую) он стал «Днем Советской армии», затем «Днем Советской армии и флота».

События, послужившие базой для фиксации этой даты в народной памяти, случились в 1918 году и связаны с Первой мировой войной и первыми месяцами Советской власти.

За прошедшее столетие и сами эти события, и сам праздник обросли целым сонмом легенд, развенчать которые не удается уже которое десятилетие. Дело усложняется еще и тем, что само государство в разное время придерживалось разных обоснований этого праздника и несколько раз их меняло.

Давайте разберем наиболее распространенные убеждения о том, что именно отмечается 23 февраля:

  1. Самая расхожая в народе трактовка — в этот день была создана Красная Армия.

Эта версия в определенной степени поддерживалась в середине 1920-х годов. На сегодняшний день можно с уверенностью говорить о том, что это миф: декрет о создании Рабоче-крестьянской красной армии был подписан председателем СНК В.И. Лениным 15 января 1918 г., поэтому к 23 февраля Красная армия уже существовала (другой вопрос, что она из себя к этому времени представляла).

2. Второе по распространенности мнение: 23 февраля недавно рожденная Красная армия одержала первую победу, остановив наступление немцев под Псковом и Нарвой.

Эта трактовка принадлежит И. В. Сталину и относится к концу 1930-х годов, она же присутствовала в знаменитом «Кратком курсе ВКП (б)». Современные данные позволяют говорить о том, что и это обоснование мало соответствует действительности. Историки спорят о том, случились ли первые столкновения с немцами под Псковом поздним вечером 23 или уже 24 февраля. В любом случае, эти бои вряд ли можно назвать победой такого масштаба, чтобы возводить ее в ранг государственного праздника. К тому же, врага удержать не удалось и в ночь с 24 на 25 февраля немцы таки взяли Псков. На Нарву немцы начали наступать лишь 25 февраля, так что события на этом участке фронта точно к историческому обоснованию Дня Красной армии никак не относятся.

3. Третья трактовка наименее известна, однако, она, хоть и тоже не бесспорна, но, наш взгляд, наиболее близка к истине.

Ввиду наступления немцев по всей линии фронта от Балтийского до Черного морей Совет народных комиссаров принял 21 февраля 1918 г. знаменитый «декрет-воззвание» «Социалистическое отечество в опасности!», который был опубликован в газетах 22 февраля.

А следующий день после опубликования, 23 февраля 1918 г., стал первым днем массовой записи добровольцев в ряды Красной армии, влекомых патриотическим чувством (чувство это увлекло в том числе и бывших офицеров).

В 2006 году День защитника отечества официально потерял всякую связь с событиями 1918 года, что, наверное, справедливо — уж слишком зыбким был исторический фундамент, на котором строилось обоснование празднования событий 23 февраля 1918 г.

Праздник 23 февраля стал в народном понимании днем чествования военных или, в более широком смысле, просто мужским днем, предшествующим женскому дню — 8 марта.

С Днем защитника Отечества!

Богомазов Николай Иванович,

старший научный сотрудник музея “Невская застава”

Февраль 2019г.


 «Красное на черном» в ДК «Невский»

В Невском районе на проспекте Обуховской обороны уже который год разрушается ДК  «Невский» - интересный памятник послевоенной советской архитектуры. Стоит он в не очень-то людном месте, от метро настоятельно советуем добираться трамваем. Но не только архитектурой знаменит это место. Оно может смело соревноваться с Арт-центром на Пушкинской 10 в праве на звание колыбели ленинградского андеграунда. Да-да, и это не преувеличение! По сути дела, именно ДК Невский несколько лет был главной площадкой легендарного Ленинградского рок-клуба.

«Первой ласточкой» был концерт группы «Арсенал» в 1974 году. В 1981 году, как известно, был образован Ленинградский рок-клуб, и уже 4 мая 1981 в ДК прошел первый крупный концерт. В концерте участвовали «Аквариум», «Пикник», «Мифы», «Дилижанс» и другие команды, которые сейчас мы смело можем назвать «пионерами» русского рока. В 1980-е годы здесь выступали «Кино», «Алиса», «АукцЫон», а в 1986 году прошел 4й фестиваль ЛРК. В общем, вся ленинградская молодежь съезжалась сюда на концерты молодых рок-музыкантов.

Сохранилось немало фотографий, но сегодня мы предлагаем вам посмотреть видео с концерта группы Алиса, который прошел 13 октября 1987 года в ДК  «Невский». Согласно газетной статье в «Ленинградской милиции» итогом концерта стало 10 выбитых стёкол, 2 взломанные двери, несколько сломанных кресел, 2 травмированных гражданина. В общем, наслаждайтесь, господа!

Если вам интересно почитать больше отзывов об этом концерте, рекомендуем этот ресурс: https://www.kibitka.net/1987r/251-198710131-13-oktyabrya-1987.html

Зоря Алина Алексеевна,

Заместитель 

Февраль 2019г.


Супрематическая трагедия в нескольких вазах

В 1920-х годах на ГФЗ (позднее — Ленинградский фарфоровый завод им. М.В. Ломоносова (ЛФЗ) появилась новая продукция – супрематический фарфор. Эксперименты с формами проводил художник Казимир Малевич. Его ученики Николай Суетин и Илья Чашник занимались росписью фарфора. Втроем на заводе они проработали чуть больше года (с 1923 по 1924 год).

В 1932 году Николай Суетин вернулся на ЛФЗ и был назначен главным художником завода. Чем же теперь занимался супрематист и сподвижник Малевича?

Он продолжил развивать идеи супрематизма в фарфоре, заложенные его учителем. Так, художник создал новую форму ваз, получившую название суетон.

Вазы (Суетоны). 1932-1933. Изображение взято из книги: Ракитин В.И. Николай Михайлович Суетин. М., 1998.

 

Н. Суетин с вазой. 1933. Изображение взято с сайта http://artguide.com

Однако к середине 1930-х годов партия уже не поддерживала «левое» искусство, усилила цензуру, а после смерти Малевича в 1935 году и вовсе началась открытая борьба против авангардистов: «Тогда даже упоминание о Малевиче было подсудным делом!»*.

Соцреализм стал единственным методом в искусстве, и продолжать линию супрематического фарфора стало опасно. От этого дизайн продукции ЛФЗ того времени вернулся к фигуративной росписи и более традиционным формам. Сам художник увлекся архитектурно-оформительской работой и проектировал павильоны СССР на выставках в Париже (1937) и Нью-Йорке (1939).

Монументальная ваза «Победа», высотой 2,5 метра, с портретом вождя стала олицетворением соцреализма. Над ней трудилась команда художников завода во главе с Николаем Суетиным. В 1945 году ваза была вручена Сталину.

Художники за росписью вазы «Победа». Н. Суетин стоит слева. Из брошюры «Ленинградский фарфоровый завод им. М.В. Ломоносова в годы Великой Отечественной войны».

Супрематизма в творчестве Николая Суетина больше не будет. Для своего учителя в 1935 году он изготовил гроб-архитектон и оформил его в традициях супрематизма, а на похороны Сталина в 1953 году отправился в Москву с огромным венком из фарфоровых роз, созданных на ЛФЗ.

Похороны К. Малевича. Н. Суетин держит гроб слева. Изображение взято с сайта https://arzamas.academy.

Список литературы и источников:

Брошюра «Ленинградский фарфоровый завод им. М.В. Ломоносова в годы Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.)» ОАО «Императорский фарфоровый завод», 2015.

Ракитин В.И. Николай Михайлович Суетин. М., 1998.

*Интервью с Ниной Суетиной «В Нью-Йорке я как будто попала в мир Малевича» http://artguide.com/posts/952

Клапунова Наталья Олеговна,

Методист по научно-просветительской деятельности музея "Невская застава"

Февраль 2019


 

«Смычка города с деревней». Невская застава — часть Петербурга?

События за Невской заставой мы почти автоматически воспринимаем как часть истории Санкт-Петербурга. Но справедливо ли это? Давайте разберемся.

Территории, которые сейчас составляют Невский район, заселялись практически с самого основания Санкт-Петербурга. Более того, уже с XVIII в. здесь возводятся важные для столицы промышленные предприятия (в XIX в. этот процесс приобрел особенно интенсивный характер), так что район издавна имел самую тесную экономическую связь с городом. Но всё же административно в его состав не был включен — территории современного Невского района входили в Московскую, Рыбацкую и частично Новосаратовскую волости Санкт-Петербургского уезда Санкт-Петербургской губернии.

Связь этой местности с городом была настолько сильна, что неоднократно поднимался вопрос о включении ее в состав Санкт-Петербурга. В 1871 г. земли получили некий промежуточный статус — большинство из них были включены в Шлиссельбургский пригородный участок (чуть позже был создан и Александровский пригородный участок, который объединял территории в районе Обуховского завода).

Это достаточно своеобразная административная единица, которая отражала двойственный статус земель: пригородные участки подчинялись столичному градоначальству, однако хозяйственные вопросы решались уездным земством.

Подчиненность территорий была настолько путанной, что даже сами жители порой сомневались, живут ли они в городе или в губернии. Например, В. П. Ногин писал матери, что периодически ездит с Невской заставы (пригорода) в Петербург. Но при этом все свои письма помечал, как отправленные из Санкт-Петербурга.

Такое положение сохранялось вплоть до революции. Лишь в 1917 г. Шлиссельбургский пригородный участок был включен в состав Петрограда с переименованием в Невский район, а Александровский — с переименованием в Обуховский район.

В 1918 г. Невский и Обуховский районы были объединены, появился Невско-Обуховский район. В 1920 г. он был переименован в Володарский. Формирование района и присоединение к нему новых земель продолжилось вплоть до начала 1960-х годов.

Итак, де-юре Невский район стал частью города только после революции — в 1917 году. Однако территории района как минимум с 1871 года имели особый, «полугородской» статус, являясь частью города де-факто.

Богомазов Николай Иванович,

старший научный сотрудник музея "Невская застава"

Январь 2019


Чёрт меня возьми... Они пустили трамвай! (с)

75 лет назад наш город, который тогда именовался Ленинградом, полностью освободился от фашистской блокады. 27 января 1944 года – дата, которую считают «Ленинградским Днём Победы». Путь к этому дню пролегал через все ужасы войны по... трамвайным рельсам!

Современному жителю Санкт-Петербурга трудно представить себе громадное значение такого неторопливого общественного транспорта, как трамвай. А для жителей предвоенного Ленинграда он был одним из основных средств передвижения. Ведь метро только-только начали проектировать, а частный автомобиль был большой роскошью. В распоряжении рядового горожанина был автобус, троллейбус и трамвай. Последний был незначительно, но всё же дешевле.

Начавшаяся война постепенно меняла повседневную жизнь Ленинграда. К началу осени 1941-го регулярные автобусные пассажирские перевозки по городу были прекращены. Машины были задействованы для нужд фронта. Троллейбусы и трамваи оставались в строю до 8 декабря: из-за перебоев в подаче электроэнергии, разрушения контактной сети и снежных заносов регулярное движение и этого транспорта прекратилось.

Блокадная зима 1941-42 гг. страшна не только суровыми погодными условиями, голодом, отсутствием освещения на улицах, но и необходимостью ходить пешком. Добираться до мест работы, службы или учёбы было не на чем, а физических сил на преодоление расстояний становилось всё меньше.

Д. Гранин и А. Адамович так написали в своей «Блокадной книге»: «Город стал пешим. Расстояния обрели реальность. Они измерялись силой своих ног. Не временем, как раньше, — а шагами. Иногда количеством шагов».

Чтобы вернуть трамвай ленинградцам, необходимо было:

1. увеличить количество производимой в городе электроэнергии,

2. расчистить улицы от снежных завалов, льда и нечистот,

3. восстановить работу подстанций, контактные и путевые сети (провода и рельсы),

 а также задействовать человеческие ресурсы или то, что от них осталось.

С первой задачей справилась 5-ая ГЭС «Красный Октябрь», расположенная на правом берегу Невского района (в годы блокады – Володарского р-на).

Здесь запустили энергоблок, переоборудованный для сжигания фрезерного торфа, который имелся на предприятиях Всеволожского района. Главный инженер «Ленэнерго» С.В. Усов отмечал, что этот успех – заслуга многих горожан: «Работали там почти все ленинградцы, все организации, вплоть до артистов Мариинского театра. Работали там и машинистки и шоколадницы – работали все. В общей сложности прошло там около 3,5 тыс. людей».

Итак, всеобщими усилиями к весне 1942-го Ленинград стал получать больше электроэнергии.

Вторая задача тоже легла на плечи горожан. Весной в Ленинграде началась генеральная уборка, регулярно проходили «воскресники».

8 марта удалось ввести в эксплуатацию грузовой трамвай, на котором с улиц вывозили колотый лёд и мусор.

С третьей задачей справлялись профессионалы. В отчёте Трамвайно-троллейбусного управления Ленинграда (ТТУЛ) говорится: «Были восстановлены пассажирские вагоны, оживлены тяговые подстанции, решившие вопрос подачи электроэнергии. Маленькая группа людей – тт. Сморнов, Цыбенкова, мастер Басов, инженер-коммунист Сабайтис, монтёры-контактники тт. Торопов, Жарков, Стеклянников делали большое творческое дело». Инженеры Службы Движения ТТУЛ разработали маршрутную систему, обеспечившую сообщение во все районы города с одной пересадкой.

Всё было готово. Ленгорисполком постановил возобновить пассажирское трамвайное движение по пяти маршрутам: 3, 9, 10, 12, а также 7-ой, который стартовал в Невском районе.

Так выглядит блокадный путь трамвая №7 на карте современного Петербурга:

Изначально его движение должно было заканчиваться у завода им. Ломоносова (ныне – Императорский Фарфоровый завод), но по инициативе самих трамвайщиков пути восстановили до самого завода «Большевик» (ныне – Обуховский). Однако, накануне открытия движения эта часть путей была разрушена вражеской артиллерией. Тогда бригады Службы Пути и Энергослужбы сумели восстановить её за ночь, и трамвай №7 отправился по маршруту в 6 час. 30 мин. с остановки «Завод «Большевик». Проехаться на нём стоило столько же, сколько и до войны – 15 копеек.

Вот, что вспоминает начальник ТТУЛ о возвращении трамвая М.Х.Сорока: «...от Главного штаба выезжает на Невский трамвай. Через переднее стекло моторного вагона видно сияющее радостью лицо вагоновожатой. А нога ее то и дело выжимает педаль звонка, который созывает отовсюду людей, – смотрите, радуйтесь, мы выжили! Не передать чувства ленинградцев, услышавших этот звон! Люди стояли вдоль трамвайной линии, плакали и смеялись; незнакомые прежде, они поздравляли друг друга и обнимали как самых близких и родных».

  А это показания пленного немецкого артиллериста Фолькенхорста о том же событии: «К ночи 15 апреля мы пришли на точку: я и Курт Шмитцбуббе, мой второй номер... Стояла сырая апрельская ночь с низкими облаками. Всё вокруг выглядело, как обычно. (...) Но там, над Ленинградом, по тучам бегали какие-то странные голубые вспышки. (...) «Курт, - сказал я, - что это за странная иллюминация? Уж не собираются ли русские применить какое-нибудь новое секретное оружие?» Курт забрался на крышу блиндажа и долго смотрел в сторону города. «Чёрт меня возьми совсем, Фолькенхорст! – проворчал он, наконец. – Они пустили трамвай!..» Пустили трамвай? Русские? В Ленинграде, на седьмом месяце блокады?! Я задумался. Зачем же мы мерзли здесь всю зиму?(...) Зачем мы кричали о неизбежной гибели жителей города, о нашей победе, если они... пустили трамвай?!»

Ленинграду ещё предстояло пережить в осаде весь 1942-й, весь 1943-й и 27 дней 1944-го. Но вера в освобождение окрепла ранним апрельским утром 1942-го года, когда на рельсы встали трамваи и разъехались по всему городу, будя горожан своим победным звоном.

Источники:

- Грозмани Н.В. Справочник для кондукторов автобусов / Сост. Н.В. Грозмани. - Ленинград: трест "Ленавтотранс", 1940. - [2], 102, [1] с.: табл.; 19 см

- ЛЕНИНГРАДСКИЙ трамвай, 1941-1945: [Документы и воспоминания/Авт.-сост. М.Н. Величенко и др.; Отв. ред. Б.С. Канторович, А.А. Чистяков]. - СПб.: Лики России, 1995. - 320 с. : ил., портр.; 29 см

- Соболев Г. Л. Ленинград в борьбе за выживание в блокаде / Г.Л. Соболев ; С.-Петербург. гос. ун-т. - Санкт-Петербург: Издательский дом Санкт-Петербургского государственного университета, 2013. - 22 см.

- Яров С. В. Повседневная жизнь блокадного Ленинграда / Сергей Яров. - [Изд. 3-е]. - Москва: Молодая гвардия, 2018. - 310, [3] с., [16] л. ил., портр., факс. : ил. ; 21 см.

- http://getmuseum.ru/istoriya_trolleybusa - История троллейбуса // Официальный сайт Музея электрического транспорта.

Киселева Дарья Михайловна,

научный сотрудник музея "Невская застава"

Январь 2019


«Пацаны с Дыбенко»

“Бэнг-бэнг-бэнг!”

-Юрий Хованский,

песня “Батя в здании”

В центре повествования, собравшего в 2016 году почти 15 миллионов просмотров - жизнь простых пацанов с Дыбенко. Каждая из серий (всего их семь) рассказывает об очередном приключении Вадюши, Пургена и их друзей. Место действия - дворы Дыбенко, причем не реального, а того мифологизированного Дыбенко, которое, наравне с Купчино, вошло в городской фольклор на правах заповедника криминала. Обращение к локальной идентичности вообще не ново для петербургских блогеров - вспомнить хотя бы знаменитый “Шаверма-патруль” от Юрия Хованского, Кузьмы Гридина и Максима Богачева. Именно трио любителей главного петербургского фастфуда составило костяк актерского состава. Кроме них, в сериале снимаются Ренделл, Гурам Нармания, Лиззка и другие известные блогеры.

Главные герои - карикатурные “гопники”: они носят изо дня в день одни и те же голубые олимпийки, пьют во дворах пиво с семечками, устраивают разборки. Во всем, что касается внешней атрибутики, сериал вобрал в себя все клише о “пацанской” жизни. Однако, если присмотреться, становится понятно, что темы наркотиков, оружия и криминала проходят в сюжете лишь по касательной. Основу повествования составляют знакомые всем повседневные проблемы и радости: трудности в семье, первая любовь, попытки найти себя в этом мире. Да и сами пацаны оказываются не такими уж и грозными: они пускают мыльные пузыри и ведут философские беседы.

 

Практически все актеры, сыгравшие в сериале, выросли на окраинных районах, и именно друзья детства выступили прототипами персонажей. Комментируя пилотную серию, Гридин отмечает, что главный герой сериала - Дыбенко, и он иллюстрирует “романтику любого спального района России”. Без дорогой аппаратуры и спецэффектов авторы живописуют знакомую всем дворовую атмосферу. Уже с первых минут милая песенка из заставки погружает нас в воспоминания о “городке”, месте, где прошло наше детство и куда очень хочется вернуться, где все мы когда-то “на карьере купались с пацанами”.

Мы, как и создатели сериала, уверены, что Петербург - это не только Эрмитаж, и искренне советуем посмотреть сериал всем, кто вырос в спальных районах и хочет на часок вернуться в свое дворовое детство.

Терентьева Ирина Сергеевна,

младший научный сотрудник музея "Невская застава"

Январь 2019г.


 “Дай бою!” Развлечения Невской заставы

Началась рабочая неделя! И это не значит, что о традиционных зимних забавах нужно забыть. Например, о катаниях на коньках, с гор или игре в снежки. Однако в истории праздничных народных развлечений Невского района встречаются и более опасные потехи - кулачные бои.

Их устраивали близ вагонных мастерских Александровского завода или на поле за Фарфоровским кладбищем, а зимой - прямо на льду Невы. На бой собирались рабочие всех возрастов, из разных местных селений. Исследователь Ю.Л. Алянский пишет о том, что в таких поединках участвовали даже семинаристы!

Группы противников могли долго стоять друг напротив друга, пока мальчишки не начинали схватку. Затем их смещали назад, в тыл, а в бой вступали мужчины. “Публике, собирающейся созерцать это любимое зрелище, лязг от ударов кулаками по лицу, грозные крики, разобранные одежды, стоны раненых, окровавленные лица доставляют полное удовольствие и приводят в неописуемый восторг”, - замечал в 1897 г. обозреватель “Петербургского листка”.

Однако не стоит думать, что смысл схватки - примитивный мордобой. Издавна на Руси кулачный бой считался мерилом силы, даже искусством. В схватке отрабатывали различные удары, ловкость, быстроту реакции и обязательно соблюдали правила: атаковали только спереди, без обхода сзади, запрещались удары ногами и головой, а также подножки, и, конечно, нельзя было бить лежачих.

Тем не менее не обходилось без серьезных травм. Поэтому власти не раз пытались запретить кулачные бои. Но только время и постепенное угасание народной культуры в городе свело на нет такие развлечения.

А какие зимние забавы актуальны в Невском районе сейчас? Напишите в комментариях к этому посту https://vk.com/nevzastava?w=wall-25569254_3556  о местах, где можно отлично провести время взрослым и детям. Создадим крутую карту зимних развлечений вместе!   

Киселева Дарья Михайловна,
научный сотрудник музея "Невская застава"
январь 2019г.

Почему трамваями Невского района стоит гордиться?

Помните песню Земфиры, где пелось “странно, трамваи не ходят кругами, а только от края до края”? Ну так вот, наступил исторический момент, когда уже месяц трамваи в нашем районе стали наконец ходить кругами! Житейские обстоятельства (масштабный ремонт в Красногвардейском районе) заставили изменить привычные маршруты и теперь трамвай №10 делает большой круг почета по району против часовой стрелки, а №7 - по часовой. И что тут такого, спросите вы? А то, что теперь правый и левый берег объединились, и наконец можно на трамвае совершить обзорную экскурсию по нашему большому району. Этот временный кольцевой маршрут можно по-настоящему называть историческим, ведь из его окон вы увидите практически все важнейшие достопримечательности. А еще теперь можно без труда перемещаться внутри района по выделенной линии с ветерком, а ведь раньше приходилось спускаться по любому поводу в подземку или стоять в пробках на автобусе.

Маршрут трамвая №7

А вот еще несколько поводов, почему нашими трамваями стоит гордиться:

  1. Трамвайный маршрут №24 фактически повторяет еще дореволюционный путь паровичка (прототипа трамвая). А он, между прочим, был чуть ли не единственным способом добраться из Петербурга в наши края - за Невскую заставу.
  2. Трамвайный парк №7 им.В.Володарского, что у станции метро Пролетарская, был построен аж в 1931 году в стиле конструктивизм. Так что это еще и памятник архитектуры!
  3. С 1997 по 2009 год вагоны парка им.Володарского имели собственную окраску: она была аналогична обычной, но цветовая гамма вагонов была голубой.
  4. На стенах трамвайного парка установлена табличка "15 апреля 1942 г. в блокадном Ленинграде усилиями работников трамвайного парка им. Володарского после 4-х месячного перерыва на линию вновь были выпущены трамвайные вагоны"

Маршрут трамвая №24

Зоря Алина Алексеевна,

Заместитель директора по научно-просветительской деятельности музея "Невская застава"

Декабрь 2018г.


Ленин - тунеядец?

В советском государстве тунеядство, то есть отсутствие официального места работы, порицалось практически с самого момента революции. В своей статье «Как организовать соревнование?», написанной на рубеже 1917-1918 годов, В. И. Ленин сформулировал принцип, включенный потом в Конституцию 1918 года: «Кто не работает, тот пусть не ест» (статья 18 Конституции 1918 года содержала это положение в немного другой формулировке: «Не трудящийся, да не ест!»). Трудиться, таким образом, было конституционной обязанностью советского гражданина уже с 1918 года.

Активная борьба советского государства с неработающими ставила исторический вопрос — а не был ли тунеядцем сам В. И. Ленин? Стал формироваться миф о том, что основатель советского государства сам нигде не работал, был профессиональным революционером и в финансовом плане вел “паразитический образ жизни”, наказуемый 209 статьей УК РСФСР. Так ли это было в действительности?

Наш музей по сути своей является памятником ленинской деятельности в 1893-1897 годы (с момента приезда в Санкт-Петербург и до высылки в Шушенское), поэтому мы и будем отвечать за этот период его жизни.

В 1891 году Владимир Ильич сдал экстерном экзамены за курс юридического факультета Санкт-Петербургского университета, став дипломированным юристом. Приехав в Санкт-Петербург в 31 августа 1893 года, уже 3 сентября Ленин был зачислен помощником присяжного поверенного к адвокату М. Ф. Волькенштейну (благодаря рекомендации из Самары). И числился на этой должности вплоть до 1898 года, когда был отчислен с нее уже после решения суда. Работа, однако, не приносила ему хоть сколько-нибудь серьезных денег. Его товарищ-марксист М. А. Сильвин писал, что на вопрос о том, как идет его юридическая практика, Ленин отвечал, что «работы, в сущности, никакой нет» и что «за год не заработал даже столько, сколько стоит помощнику присяжного поверенного выборка документов на ведение дел».

Таким образом, Владимир Ильич формально тунеядцем не был, однако должность помощника присяжного поверенного была лишь ширмой, прикрывавшей его революционную деятельность и не приносившей ему средств, достаточных для существования. И молодому Ленину приходилось полагаться на финансовое содействие родственников, в первую очередь матери.

 

Богомазов Николай Иванович,

старший научный сотрудник музея “Невская застава”

Ноябрь, 2018 год


 

Love story. Ленин и Крупская

Ленин и Крупская — главная романтическая история страны в советское время, известная каждому с пионерских лет. Их отношения, как модно сейчас говорить, переживались острее, чем свои. Они были настолько известной семейной парой, что их отношения даже сделались предметом народного фольклора (анекдот про «старика Крупского» слышали если не все, то почти все). При этом формулировка «Ленин и Крупская» почти всегда подразумевала позднюю эпоху, после 1917 года. Ильич вообще в народной памяти сохранился человеком «ближе к пятидесяти», каким он был в 1917 году. Тем интереснее взглянуть на молодых Ленина и Крупскую, которые сошлись в нашем районе — на Невской заставе.

Надежда Константиновна родилась в 1869 году, соответственно, в 1894 ей было 25 лет. Она была умна, имела хорошее образование — закончила частную женскую гимназию, поступила на Бестужевские курсы, но отучилась лишь год, после чего бросила учебу, уйдя в общественную и политическую деятельность: примкнула к марксистам и стала учительствовать. С осени 1891 года она была учительницей воскресной рабочей школы в селе Смоленском (район станции метро «Елизаровская»), широко известной под названием «Корниловской» (современный адрес — улица Ткачей, д. 2).

31 августа 1893 года Ленин приехал в Санкт-Петербург из Самары. Владимир Ильич родился, как известно, в 1870 году и был на год младше Крупской. Познакомившись по приезду в столицу с марксистами из Техноложки, он достаточно быстро стал занимать среди них лидирующее положение, став одним из центров, вокруг которого вертелась жизнь социал-демократов-«технологов».

Впервые Ленин и Крупская встретились в конце февраля 1894 года на квартире Р. Э. Классона, где, как писал Лев Данилкин, «под видом празднования Масленицы состоялся мини-съезд марксистского крем-де-ля-крем Петербурга». «Дом Первого Свидания», по терминологии Данилкина, располагался на Охте, однако источники расходятся в конкретном адресе: то ли на Большеохтинском проспекте, то ли на улице Панфилова.

Сама Надежда Константиновна так вспоминала об этом дне: «Владимир Ильич приехал в Питер осенью 1893 года, но я познакомилась с ним не сразу. Слышала я от товарищей, что с Волги приехал какой-то очень знающий марксист <…> Увидала Владимира Ильича я лишь на Масленице. На Охте, у инженера Классона, одного из видных питерских марксистов, с которым я года два перед тем была в марксистском кружке, решено было устроить совещание некоторых питерских марксистов с приезжим волжанином. Для конспирации были устроены блины <…> На «блинах» ни до чего не договорились, конечно. Владимир Ильич говорил мало, больше присматривался к публике. Помню, когда мы возвращались, идя вдоль Невы с Охты домой, мне впервые рассказали о брате Владимира Ильича, бывшем народовольцем, принимавшем участие в покушении на убийство Александра III».

Нельзя сказать, что Надежда Константиновна была первой красавицей своего времени, хотя о женской красоте вести объективную дискуссию положительно невозможно. Вокруг ее внешности почему-то постоянно носились рыбные ассоциации: кличка «Минога», аттестация от сестры Ленина Анны Ильиничны, что «Надя похожа на селедку»… Вероятно, это было связано с выпуклостью ее глаз. Тем не менее, тяжело отрицать, что молодая Крупская, судя по сохранившимся фотографиям, обладала какой-то своей особенной, суровой привлекательностью, своим притягивающим магнетизмом. Сама Надежда Константиновна была достаточно самокритична в оценке своей внешности, говоря, что «нет во мне ярких красок».

Со своей стороны, Ленина тоже трудно назвать эталоном мужской красоты: в свои 24 года он уже значительно облысел, отчего вскоре получил среди товарищей кличку «Старик». Исаак Лалаянц, общавшийся с Лениным в Самаре в 1893 году, так описывал его внешность: «Вошел молодой человек лет двадцати двух – двадцати трех, невысокого роста, но очень крепко и основательно сложенный, с русыми, заметно рыжеватыми, особенно на усах и бороде, волосами. Большая голова при короткой шее упрямо сидела на плечах: немного скуластое лицо, небольшие усы и борода и чуть-чуть косые, но очень острые и живые глаза. Я не знаю, возможно, что, услышав описание этой наружности, но не видя перед собою живого обладателя ее, я представил бы себе внешность этого человека несколько, пожалуй, уродливой, сопоставляя мысленно молодой возраст, скуластость лица и почтенную лысину. Но это было бы лишь в воображении; в действительности же перед мною стоял человек с необыкновенно умной и глубоко симпатичной физиономией, как-то сразу располагающей к себе».

Опять-таки трудно судить о душевных переживания других людей. Куда нам понять, что двигало их чувствами, когда само чувство по природе своей иррационально. Можно лишь предположить, что базой их чувства была духовная близость. Отчасти это выражено в словах Г. М. Кржижановского: «Владимир Ильич мог найти красивее женщину, вот и моя Зина [Зинаида Невзорова. — Н. Б.] была красивая, но умнее, чем Надежда Константиновна, преданнее делу, чем она, у нас не было…».

Если познакомила Ленина с Крупской Охта, то свела их между собой, вне всякого сомнения, Невская Застава. Надежда Константиновна жила с матерью на Старо-Невском проспекте, в доме № 97, который имел проходной двор на Гончарную улицу. А работала она, как уже говорилось, в селе Смоленском в Корниловской школе. Владимир Ильич с февраля 1894 года проживал в Большом Казачьем переулке (ныне музей «Разночинный Петербург») и часто ездил за Невскую заставу проводить занятия в рабочих кружках. Учитывая, что единственным транспортом, ходившим в то время за Невскую заставу, был паровичок, имевший кольцо в районе Знаменской площади (ныне площадь Восстания), то Ленин естественным образом после каждого своего путешествия на Шлиссельбургский тракт оказывался рядом с квартирой Крупской.

Надежда Константиновна так вспоминала об их встречах: «Зимою 1894-1895 г. я познакомилась с Владимиром Ильичом уже довольно близко. Он занимался в рабочих кружках за Невской заставой, я там же четвертый год учительствовала в Смоленской вечерне-воскресной школе и довольно хорошо знала жизнь [Шлиссельбургского] тракта. Целый ряд рабочих из кружка, где занимался Владимир Ильич, были моими учениками по воскресной школе <…> Я жила в то время на Старо-Невском, в доме с проходным двором, и Владимир Ильич по воскресеньям, возвращаясь с занятий в кружке, обычно заходил ко мне, и у нас начинались бесконечные разговоры. Я была в то время влюблена в школу, и меня можно было хлебом не кормить, лишь бы дать поговорить о школе, об учениках, о Семянникове, Торнтоне, Максвеля и других фабриках тракта. Владимир Ильич интересовался каждой мелочью, рисовавшей быт рабочих, жизнь рабочих, по отдельным черточкам старался охватить жизнь рабочего в целом, найти то, за что ухватиться, чтобы лучше подойти к рабочему с революционной пропагандой». Одним словом, встречаться им было интересно и поговорить им явно было о чем. Даже сухая ленинская «Биохроника» рассказывает нам, что Владимир Ильич «с февраля 1894 года и до ареста [в декабре 1895 года. — Н. Б.] часто по воскресеньям навещает Н. К. Крупскую, которая жила с матерью на Невском проспекте, в доме 97».

Таким образом, вполне справедливым будет утверждение, что Невская застава оставила неизгладимый след в жизни Ленина — именно здесь он нашел себе  спутницу, которая проживет с ним все перипетии его судьбы, пройдет с ним все этапы его политического пути и останется с ним до конца его дней. Если в конце лета 1893 года Владимир Ильич приехал в Санкт-Петербург одиноким холостяком, то в 1897 году в ссылку в Шушенское он уезжал совсем с другим внутренним самоощущением. В 1898 году Н. К. Крупская также была приговорена к ссылке в Уфимскую губернию. Законы Российской Империи позволяли отбывать ссылку вместе только в случае, если супруги состояли в браке. Ленин и Крупская обвенчались в 1898 году в Петропавловской церкви в Шушенском.

Богомазов Николай Иванович,

старший научный сотрудник  музея “Невская застава”

Ноябрь, 2018 год


Сказ о том, как Невский район победил в праздничном соревновании или куда делись «гвоздики»?

Осенью 1967 года вместе с отопительным сезоном в Ленинград пришел большой праздник – 50-летие «Великого Октября». Юбилей отмечали масштабно и по всему Советскому Союзу украшали города, улицы и площади. Встречать революционный праздник готовились и у нас, в райкоме Невского района…

Большое дело требует хорошей подготовки. Об этом знал молодой скульптор Вадим Трояновский, которого назначили главным художником Невского района в год 50-летия советской власти. Предстояла масштабная работа! Художник собрал команду из 10 помощников. Среди них были и профессионалы, и любители-оформители с местных заводов.

Украсить район к главному советскому празднику – дело ответственное. Перед художником стояла задача не просто мастерски сделать свое дело, но сделать его быстро, просто, дешево и идеологически грамотно. Тут важно понимать, что за невыполнение установленного плана работ можно было лишиться партбилета, мастерской, и всякой надежды на «светлое будущее».

Серьезная должность главного художника района привнесла в жизнь Трояновского не только ответственность, но приятные бонусы. Так, в коммунальной квартире у метро Пролетарская, где на тот момент он жил, провели телефон. Вот это было долгожданное событие!

Но самым важным для него событием стала победа района в городском конкурсе на лучшее оформление к 50-летию Октября: по итогам 1967 года мы заняли первое место. Чем же таким особенным был украшен наш район-победитель?

Праздничное убранство города служило одной цели: рассказать спустя десятилетия «о героической борьбе рабочего класса и победе пролетарской революции в России». Поэтому в каждом районе Ленинграда (на тот момент их было 14) были созданы монументальные карты революционных событий. При их подготовке художников консультировали группы так называемых «старых большевиков». По воспоминаниям Вадима Трояновского эти местные «ветераны революции» потребовали украсить дом по проспекту Обуховской Обороны, 78. В 1917 году здесь располагался первый Совет рабочих и солдатских депутатов района. Так, возле дома появился памятный знак в виде знамени. Подобным знаком были отмечены и другие революционные места в районе. К сожалению, эти знаки не сохранились.

Слева: фотография дома № 78 из фотоальбома «Праздничный наряд Ленинграда: Из опыта художественно-политического оформления»

Справа: современный вид здания. Сейчас там располагается УВД Невского района


Для обозначения мест, связанных с биографией В. Ленина в Невском районе, Вадим Трояновский предложил другой памятный знак, оформленный в виде искры.

Памятный знак предположительно был установлен у ограды парка им. И.В. Бабушкина. Не сохранился.

Памятный знак у Невского завода. Сохранился.

Важной частью проекта стало создание монументальной карты «истории революционных мест Невского района». Она была помещена на брандмауэре одного из домов в начале проспекта Обуховской Обороны. Отметим, что проспект стал основным объектом оформительской работы к празднику. Так уж совпало, что на главной магистрали района произошли все ключевые революционные события.

Слева: вид на дом № 13. 1986 год. Автор: Владимир Валдин
Справа: фрагмент карты историко-революционных мест Невского района из фотоальбома «Праздничный наряд Ленинграда: Из опыта художественно-политического оформления»

Торец дома №13 был выбран скульптором неслучайно: стена хорошо просматривалась с проспекта, к тому же к ней легко было подъехать для работы и монтажа. Карта оказалась проста в исполнении: сварную конструкцию из алюминиевого профиля закрепили на брандмауэре, а саму стену покрасили. Скульптор вспоминает, что для этой работы привлекали даже пожарных. Так, для прорисовки границ района ему понадобилась пожарная лестница и некоторое количество терпения.

Внизу под картой была создана революционная инсталляция: на приподнятых над асфальтом булыжниках эффектно «пылали костры», а рядом выросли пирамиды винтовок, выполненных из фанеры. И винтовки, и булыжники символизировали орудия пролетариата. Вадим Трояновский отмечает, что подобную композицию он заимствовал из военной практики: так укладывалось оружие, когда военное подразделение располагалось на отдых.

Большее внимание уделялось освещению. Поэтому в конструкцию карты были вмонтированы лампы, которые ночью подсвечивали революционный лозунг «За Власть Советов». По воспоминаниям художника такой ход был эффектным, особенно если учесть, что город в 1967 году освещался довольно плохо.

В 2006 году карта «История революционных мест Невского района» на доме № 13 была демонтирована.

Современный вид брандмауэра дома №13

Основными наглядными приемами агитации и пропаганды оставались портреты лидеров страны и революционные лозунги. Поэтому в 1967 году на территории района можно было встретить несколько гигантских лозунгов (например, «Слава КПСС», «Партия и народ едины!»), а также прогуляться вдоль галерей с портретами членов Политбюро.

Современный вид здания администрации Невского завода администрация.

Первая галерея с портретами располагалась у здания райкома (современное здание администрации Невского района). Здесь висели портреты «до боли знакомых» всем гражданам членов высшего руководства СССР, выполненные маслом размером 3х4 метра.

Остальные две галереи были представлены на стендах у завода «Большевик» (современный Обуховский завод) и в сквере на проспекте Обуховской Обороны, напротив дома № 13. В этих точках портреты уже были выполнены в технике «сухой кисти» (растирание красок по холсту или хлопчатобумажной материи). Выбор этой техники был оправдан, так как полотна располагались под открытым небом, да и на покупке масляной краски можно было сэкономить.

Пожалуй, самым эффектным решением в оформлении Невского района стали конструкции, напоминающие бутоны (розетки) гвоздики красной, внутри которых были вмонтированы лампочки. Световые конструкции были выполнены из металла и обтянуты красным ситцем. Они стояли у райсовета и ночью служили «огнями праздничной иллюминации». По воспоминаниям Вадима Трояновского эти «гвоздики» выставляли у райсовета вплоть до 1980-х годов.

Вот так у нас встретили ноябрь в 1967 году. А как ты, дорогой читатель, украсил бы свой район в дни «Великого Октября»?

Материал был подготовлен на основе беседы со скульптором Вадимом Трояновским.



Клапунова Наталья Олеговна, 

методист по научно-просветительской работе музея “Невская застава”

Ноябрь, 2018


Топ-5 продуктов “Невской косметики”

Внимание! Мнение автора субъективно и может не совпадать с мнением производителя или потребителей. Данная статья не является рекламой продукции, а лишь представляет её обзор в рамках краткого исторического очерка об АО “Невская косметика”.

Если вам приходилось бывать на проспекте Обуховской Обороны где-то между бывшей катушечной фабрикой и Книжной ярмаркой ДК им Крупской, то наверняка вас настигал навязчивый запах мыла. Это не случайность. По обе стороны проспекта расположились корпуса АО “Невская косметика”, одного из старейших предприятий Невского района.

В первой половине XIX века здесь располагался свечной заводик, а с 1839 года -  производство стеарина, олеина и мыла. В 1851 году на базе этого предприятия была основана компания “Невского стеаринового и мыловаренного завода”.

Со временем мыло стало основной продукцией, а также здесь начали выпускать косметику и бытовую химию.   

Мы отобрали пять продуктов “Невской косметики”, которые пользовались, а некоторые до сих пор пользуются, популярностью у потребителя и стали важной вехой в истории производства.

1.”Чёрное мыло”

   “Чёрное мыло” стало хитом 1855 года. До этого завод производил только серое и жёлтое. Новинка сама по себе вызывала интерес, но его ещё и  поддержали первой для завода рекламной кампанией. В популярной тогда газете “Санкт-Петербургские полицейские ведомости” трижды помещалось объявление о “Чёрном мыле”. Название выделялось крупным жирным шрифтом, объявление печаталось на одной и той же газетной полосе и отделялось от других жирной рамкой. А реализовывали продукт в лучших лавках города, где тщательно отбирали товар. Так “Чёрное мыло” зарекомендовало себя, как качественный и необычный продукт, который не только получил признание потребителей, но и вошёл в историю.

Однако радоваться такому успеху долго не пришлось. В том же году завод почти полностью сгорел. Страховка компенсировала ущерб и предприятие начали строить заново.

В период с 1856 по 1860 год архитектор Бонштедт Людвиг Людвигович строил основные корпуса предприятия, которые сохранились до сих пор.  

2. “Nestor Soap”

После пожара завод был переименован в “Невское стеариновое товарищество” и быстро восстановился. В начале ХХ века он уже занимал лидирующие позиции в своей отрасли. Главным достижением этого периода стал выпуск мыла “Нестор” (сокращённое название предприятия).

Этот экологически чистый продукт с высоким содержанием жировых кислот, а значит, образующий хорошую пену, произвёл фурор у потребителей и породил новую эпоху в отечественном мыловарении. Крупные заводы страны начали выпускать подобное мыло под другими названиями. Мелкие же старались подделывать “Нестор”, но большого спроса не имели.  

Для производства такого мыла необходим был высокий технический уровень, которому в начале столетия соответствовало всего три российских предприятия, в том числе и  “Невский стеариновый”.

Кроме того, как писали в журнале “Вестник мыловарения” в 1913 году, “надо отдать справедливость Невскому стеариновому товариществу - оно очень удачно  угадало момент когда именно и надо было выступить на рынок с таким мылом; этот момент как раз совпал с тем переходным временем, когда нашему потребителю сильно надоели всевозможные “дешёвки” и он начал требовать, не стесняясь ценой, хороший, чистый сорт мыла”.

Ко всему прочему продукт был представлен в ассортименте: хозяйственное мыло  “Нестор”, туалетное и антисептическое “Нестор-Карболик”.

Справедливости ради, стоит заметить, что для производителей других стран “Нестор” не уникальный продукт. Его создатели “вдохновились” мылом “Sunlight Soap” (страна-производитель Англия), и настолько, что даже наименование “Нестор” писали на упаковке на английском языке.

Тем не менее это был успех отечественной промышленности, о котором в последующие годы говорить не придётся. В период Первой мировой “Невское стеариновое товарищество” выполняло военные заказы на глицериновый динамит, мыло, свечи для железных дорог. А после революционных событий производство простаивало до середины 1920-х годов.

3. Мыло “Детское”  

   После переворота 1917 года предприятие было национализировано. В 1925 году вошло в систему “Ленинградского жирового треста” (ЛЕНЖЕТ) и получило название “3-ий государственный Невский стеариновый завод”.

В этот период важной задачей стало обеспечение народонаселения мылом. И в первую очередь туалетным. Начался выпуск сортов “Ленинград”, “Земляничное”, “Шипр”. Тогда же на заводе начинают делать продукт для детей!  Мыло “Детское” - живая классика, с которым выросло не одно поколение, пользуется спросом до сих пор. В его составе нет красителей и парфюмерной композиции, поэтому оно не вызывает аллергии и подходит для чувствительной кожи. А упаковка радует глаз яркими цветами.

На первых этикетках “Детского” красовался довольный карапуз, потом картинка менялась не раз, но самым популярным образом стал заяц. Этот персонаж сегодня украшает этикетки не только мыла, но и целой линейки средств для детей, а также косметики “Ушастый нянь”, которая пользуется большим спросом в последнее время.

 До Великой Отечественной войны завод успел принять участие во Всемирной выставке в Париже 1937 года, где получил диплом за мыло “Нева”.  Однако “мыло с зайцем” проверило свою популярность временем, поэтому его можно назвать топовым продуктом.

Такой подъём вновь был прерван войной. Здесь стали выпускать зажигательные жидкости и продолжили делать мыло, но уже совсем другого качества. А после войны завод не просто был восстановлен, но и модернизирован.

4. Зубная паста “Жемчуг” (“Новый Жемчуг”)

   С 1950-х годов на предприятии появился цех, производящий зубные пасты. Первой стала “Мятная”, затем появились “Лесная”, “Бэмби”, “Петрушка”. Но бестселлером стала паста “Жемчуг”, которую начали выпускать с 1970-го года. Необходимость  разработки этого продукта - результат освоения человеком космоса. Организм космонавта, чей полёт составлял несколько дней, активно терял кальций. Это сказывалось на здоровье зубов. Спасением стал глицерофосфат кальция. Сначала его использовали только космонавты, а затем вещество стали добавлять в продукцию народного потребления. Так появилась паста “Жемчуг”. Первые партии были произведены на московской фабрике “Свобода”, позже и на других предприятиях СССР. В Ленинграде “Жемчуг” производили на “3-ем Невском стеариновом”.

После распада Советского Союза, когда  предприятие стало акционерным обществом “Невская косметика”, этот продукт “реанимировали”.

В 1995 году совместно с ведущими стоматологами города компания разработала линию зубных паст “Новый Жемчуг”. Спустя четыре года эта торговая марка победила в  конкурсе товаров повседневного спроса “Брэнд-99”. И сегодня “Новый Жемчуг” остаётся одной из самых популярных отечественных паст.

5. Крем “Ланолиновый”

   В 1955 году, после начала производства зубных паст, на заводе стали выпускать и крема. Первым стал “Ланолиновый”. Основной его компонент - ланолин - животный воск (жир), который получают при вываривании шерсти овец. Продукт предназначается для питания и увлажнения сухой кожи. А авторы книги “Секреты красоты” 1986 года утверждают, что он мог уберечь и от морщин женщин старше 30-ти.

Кроме “Ланолинового” компания выпустила множество других кремов разного назначения. Это “Лель” с антибактериальным эффектом, “Снежок” на основе молочных бактерий, питательный “Спермацетовый” и многие другие. Но “Ланолиновый” стал первым и до сих пор востребован покупателем.

На сегодняшний день АО “Невская косметика” - большое современное производство, одно из лидеров своей отрасли в России. Продукция компании может нравится или нет, вызывать ностальгию или удивлять новинками, но прошлое “Невской косметики”  - это наша история. История, которая немного пахнет мылом.

Источники:

  • Большая медицинская энциклопедия. 1970. https://big_medicine.academic.ru/5443/%D0%9B%D0%90%D0%9D%D0%9E%D0%9B%D0%98%D0%9D  
  • Вестник мыловарения и жировой промышленности : С особым отд. "Техно-химический фабрикант" : Еженед. журн., посвящ. вопросам мыловарения и жировой пром., с отд. по техно-хим. производствам, косметике и парфюмерии. - Киев : 1913, №19
  • Невская косметика : 165 лет : Юбил. альбом / ред.-сост. А.Б. Янушанец. - СПб. : Б.и., 2004.-55 с.
  • Невская косметика/ Официальный сайт: http://www.nevcos.ru/
  • Фабрика “Свобода”/ Официальный сайт: http://www.svobodako.ru/default2.aspx?s=0&p=328&0n2=253   
  • Сикорская, С.В. Секреты красоты/С. В. Сикорская, Е. Н. Бельченко, Л. В. Лабутина. - Мн.: Полымя, 1986. - 128 с.: http://kosmetologam.ru/books/item/f00/s00/z0000009/st033.shtml


Киселева Дарья Михайловна, 

научный сотрудник музея “Невская застава”

Сентябрь, 2018



“В смешанном обществе рабочих,

литераторов и

"буржуазных" барышень” 

Дача Чернова, что на правом берегу Невы недалеко от Володарского моста - одна из самых таинственных и труднодоступных построек Невского района. Не секрет, что в 1917 году она опустела, как и многие другие усадьбы богатых людей Петербурга. Но что там было после?

После революции дача Чернова была национализирована. Уже на Совете фабрично-заводских комитетов Невского района от 8 июля 1917 года обсуждается возможность “отвести каменное помещение и всю площадь прилегающую к нему Невскому Районному Совету Рабочих и Солдатских Депутатов для устройства ... санатория для легочных больных”. Однако, даже если санаторий и был устроен в бывшей загородной даче А.И. Чернова, то просуществовал он не более 1,5 лет. 

Архивные документы свидетельствуют, что к маю 1922 года здесь уже какое-то время располагался Дом отдыха рабочих и активно обсуждались вопросы “его сохранения в районе, ввиду приносимой им пользе”. Особо подчеркивалось то, что места в доме отдыха предоставлялись рабочим района. Стоит пояснить, что на самом деле в Доме отдыха на бывшей даче Чернова были самые разные люди. Так, например, летом-осенью 1920 года здесь отдыхал Николай Гумилев… да-да, тот самый поэт родоначальник течения Акмеизм!

Сохранилось сразу несколько воспоминаний его друзей: “Осенью 1920 г. мы встречались с Н. С. в "Доме Отдыха" (б. Чернова) на правом берегу Невы. Тут, наблюдая его в смешанном обществе рабочих, литераторов и "буржуазных" барышень, я удивлялся переменчивости его тона и всего поведения. С рабочими он вовсе не разговаривал, не замечал их (хотя выступал перед ними на эстраде Дома Отдыха со стихами, не имевшими большого успеха)”.

А Николай Волковысский так вспоминал тот период: “На низком берегу Невы, возле самой волны, бесшумно целовавшей прибрежный песок, вдали от суеты едва-едва возрождающегося Петербурга, сидели мы долгие вечерние часы и слушали Гумилёва, читавшего свои стихи… Мы жили в советском доме отдыха — и все были рады уйти от вялых будней коммунизированной жизни. Странные были дни: в двух шагах от нас — огромный, советски-прозябающий завод с комячейками, комиссарами, лозунгами, резолюциями, а мы сидим на безмятежном берегу Невы без комиссаров, без лозунгов, без кожаных курток и «партийной дисциплины» и слушаем стихи”. Возлюбленная на тот момент Н.С. Гумилева Анна Арбенина же в своем дневнике уточняла, что уже в засушливое лето 1920 года писатель отправился на правый берег Невы в Дом Отдыха, а значит пребывал он там довольно продолжительное время.

Из приведенных цитат мы можем заключить следующее: во-первых, Дом Отдыха по меньшей мере к лету 1920 года уже работал на территории бывшей дачи Чернова, во-вторых, туда допускались не только заводские рабочие Невской заставы, но могли попасть и так называемые представители дореволюционной интеллигенции. Каким образом попали туда писатели? Нам разъясняет статья в газете “Вестник литературы”: “...по ходатайству двух членов комитета Дома литераторов, отведены для писателей 15 мест”, которые распределили в два имеющихся тогда Дома отдыха. 

Так что если до Революции дача была уединенным местом, где жил полковник в отставке А.И. Чернов, то после 1917 года дача стала на какое-то время приютом не только для отдыхающих рабочих, но и интеллигенции, бежавшей от послереволюционной разрухи Петрограда.

Зоря Алина Алексеевна, 

Заместитель директора по научно-просветительской деятельности музея “Невская застава”

Июль, 2018

 

“Kindergarten” за Невской заставой

Невский район Санкт-Петербурга ассоциируется с промышленностью, рабочими поселениями и революционным движением, и это вполне оправданно. В XIX столетии, в период научно-технического прогресса местные производства славились передовыми технологиями. Однако инновации за Невской заставой применялись не только на заводах и фабриках. Например, Николаевский сиротский институт, малолетнее отделение которого располагалось на Куракиной даче, тоже шёл в авангарде.
В авангарде педагогических идей.

С 1801 года территория Куракиной дачи принадлежала Петербургскому воспитательному дому - государственному образовательному учреждению сирот. Здесь располагалась богадельня, а затем открылась летняя дача для воспитанниц. Но с 1837 года Николай I учредил особое отделение Воспитательного дома, куда стали принимать детей обер-офицеров и гражданских чиновников. Учебное заведение  назвали Николаевским сиротским институтом. На Куракиной даче расположилось его малолетнее отделение, где проживали и обучались девочки-сироты 4-12 лет. Здание Малолетнего отделения Николаевского сиротского института. Ныне - школа №
328 Невского района малышам предстояло освоить грандиозную программу. К выпуску они должны были знать основные молитвы, уметь читать и писать на русском, французском и немецком языках, освоить азы арифметического счёта, чистописания, а также танцы и рукоделия. При этом воспитанниц, которых сначала было около 60-ти, делили всего на две возрастные группы. Не удивительно, что программа эта “исполнялась крайне неудовлетворительно, или лучше сказать вовсе не исполнялась”.Тогда было принято решение реформировать устройство малолетнего отделения. За это трудное дело взялся инспектор классов Михаил Борисович Чистяков, который отправился за знаниями и опытом в Европу.  В это время в мировом педагогическом сообществе возникает интерес к дошкольному образованию. В 1802 году английский философ  Роберт Оуэн открывает “школу для малышей”. Но привычное сегодня понятие “детский
сад” вводит немецкий педагог Фридрих Фребель. В 1837 году он открывает учреждение для малышей и называет его “Kindergarten” (c нем. kinder - дети, garten - сад, огород). Его педагогические взгляды, основанные, к слову, на идеях великого Песталоцци, приобрели популярность в мировом сообществе, хоть и вызвали большие споры.    

Чистяков посетил несколько образовательных учреждений Франции, Бельгии, Швейцарии. А также “детский сад” в Германии, организованный по методу Фребеля. Инспектор записывал свои наблюдения и впечатления, а по возвращении представил план преобразования Малолетнего отделения Николаевского сиротского института, который был одобрен в 1867 году. Теперь, согласно реформе, группы воспитанниц насчитывали не более 10 человек, формировались из детей близких между собой по возрасту и
развитию. Так же как и во фребелевской школе. Это создавало более комфортную обстановку для “микроскопического наблюдения” за малышами для выявления их способностей и последующего гармоничного развития. Особое внимание уделялось занятиям на земле. Ведь создание “детского сада” предполагало создание в первую очередь “сада для детей”. Он “кроме общей цели, отношения частного к общему, члена к целому должен изображать в то же время как бы отношения ребенка к семейству, гражданина к общине, должен быть по существу развивающим, воспитывающим и поучительным не только в понимании отношений, но и в понимании вещей, а здесь именно в понимании плодов и растений”. Чистяков ввёл эту важную идею фребелевской педагогики в свой проект. Огородничество на Куракиной даче должно было стать важной частью образовательной программы.

Воспитание же детей поручалось женщинам, так как “по врождённым инстинктам и свойствам своей природы (...) они могут заниматься
воспитанием детей с раннего возраста”. Однако природной женственности было, конечно, не достаточно. В детском саду Фрёбеля Чистяков обратил внимание на подготовку воспитательниц, которые отличались образованием “если не столь глубоким, то разносторонним”. Так что требования к наставницам были изменены. Каждая должна была знать иностранные языки, уметь музицировать и петь, рисовать, быть искусной во всех женских работах, и в садоводстве. Кроме того, нести ответственность за отношения в группе, носящие  “чисто семейный характер”. Стоит отметить, что это было слабым местом преобразований, так как найти воспитательниц такого уровня знаний, умений и душевных качеств стоило большого труда. Отделение рисковало остаться вовсе без них, поэтому постепеннно требования снижались.

Так начал формироваться новый подход к дошкольному образованию в России. Педагогические взгляды Фребеля, а также его методы воспитания приобрели большую популярность. На основе его идей в России открывались частные детские сады. Однако Малолетнее отделение Николаевского сиротского института стало первым государственным учреждением, которое вводило такого рода инновации в педагогический процесс. После 1917 года опыт сиротского института и Воспитательного дома в целом стал основой для
учреждения Педагогического института, который сегодня известен как РГПУ им. Герцена.

Список источников:
Тимофеев В.П. Пятидесятилетие С.-Петербургского
Николаевского сиротского института. 1837–1887. СПб., 1887.
Фридрих Фребель. Будем жить для своих детей (сборник). Сост.
Л.М. Волобуева. М., 2000. С. 40 - https://profilib.net/chtenie/32335/
fridrikh-frebel-budem-zhit-dlya-svoikh-detey-sbornik-40.php
Чистяков М. Б.Фребель: Детские сады за границей / Из путевых
записок 1866 г. // Журнал Министерства народного
просвещения. 1868, № 5.
Егоров С.Ф., Лыков С. В., Волобуева Л.М.. Введение в историю
дошкольной педагогики: Учеб, пособие для студ. высш. пед. учеб,
заведений. 2001 - http://knigi.link/pedagogika-doshkolnaya/
vvedenie-istoriyu-doshkolnoy-pedagogiki-ucheb.htm
Князев Е. Первые детские сады России: 150-летию посвящается/
Независимое педагогические издание “Учительская газета”.
2013, №39 - http://www.ug.ru/archive/52857

Киселева Дарья Михайловна, 

научный сотрудник музея “Невская застава”

Июнь, 2018

Невский район в художественном кино 1950-1970-х годов. 

Кинематограф в Советском Союзе был самым массовым видом искусства. В Невском районе Ленинграда кино показывали в крупных кинотеатрах, многочисленных клубах, домах и дворцах культуры. Пришедшие на киносеанс зрители нередко видели на экране хорошо знакомые им места родного района. Перечислим некоторые киноленты, запечатлевшие Невскую заставу. 

«Дело Румянцева» («Ленфильм», 1955. Реж. И. Е. Хейфиц). Картина повествует о молодом шофере, ставшего жертвой аферистов. Место, где застряла машина главного героя (Алексей Баталов), находится рядом с Финляндским железнодорожным мостом. Мимо него со стороны Октябрьской набережной на мотоцикле приезжает коллега Румянцева (Евгений Леонов). На заднем плане высятся элеваторы комбината хлебопродуктов имени С.М. Кирова. 

«Черемушки» («Ленфильм», 1962. Реж. Г. М. Раппапорт). Съемки фильма происходили в основном в районе новостроек Автова, но Невский район все же попал в кадр. Запечатлены были старые деревянные дома Леонтьевской улицы (близ ул. Дудко). Впоследствии все эти дома были снесены, а Леонтевская улица — упразднена. 

«День счастья» («Ленфильм», 1963. Реж. И. Е. Хейфиц). В кинофильме показана панорама новостроек на перекрестке Народной улицы и Дальневосточного проспекта. 

«Когда песня не кончается» («Ленфильм», 1964. Реж. Р. И. Тихомиров). В кадре фильма появляется символ старого Невского района – прежний Володарский мост с высокими железобетонными фермами. В 1980-е годы мост был капитально перестроен, теперь он выглядит совсем иначе. 

«Весенние хлопоты» («Ленфильм», 1964. Реж. Я. Б. Фрид). Кинокомедия посвящена проблеме озеленения промышленных территорий. Главная героиня в поисках столь необходимой для нее плодородной почвы, идет по бульвару Красных Зорь. И тут видит самосвал, кузов которого наполнен столь нужной ей землёй. На перекрестке бульвара и улицы Седова героиня бросается под колёса автомобиля, чтобы выяснить происхождение груза. 

«Где это видано, где это слыхано?» («Ленфильм», 1973. Реж. В. А. Горлов). Эту короткометражку снимали в школе № 345 Невского района. Эпизод репетиции происходит в помещении полукруглой части здания (за окнами видны общежития на бульваре Красных Зорь), школьный концерт — в актовом зале. Перед выступлением главный герой в поисках друга выбегает в чудесный зимний сад. Друг сидит на подоконнике, а за окном виднеется спортивный корпус и пришкольная площадь с флагштоком. 

«Блокада». Фильм второй «Пулковский меридиан» («Ленфильм», 1974. Реж. М. И. Ершов). В этом фильме мы можем видеть старое село Рыбацкое, еще не превратившееся в район городских новостроек. Техника фашистов движется по улице 1-го Мая. Далеко в конце улицы едва различима водонапорная башня, расположенная у железной дороги. Кроме того, показано старое трамвайное кольцо в Рыбацком, где отважный вагоновожатый давит торжествующих фрицев. Теперь на месте этого трамвайного кольца — типичный двор микрорайона Рыбацкое. 

«Сержант милиции». 2 серия. («Ленфильм», 1974. Реж. Г. М. Раппапорт). Молодой герой садится в трамвай 36 маршрута на проспекте Большевиков, который здесь никогда не ходил. Во время поездки по Володарском мосту с правого берега Невы на левый у милиционера с водителем происходит весьма примечательная беседа: 

- Вагон идет в парк! 

- Какой? 

- Имени Володарского! 

- Володарского? Значит вы поедете мимо Московского вокзала? 

- Обязательно! А как же иначе попасть в свой парк?.. 

Несложно догадаться, что съехав с моста, трамвай через несколько минут может оказаться в парке имени Володарского, тогда как Московский вокзал находится в другом направлении и очень далеко от маршрута. 

«Три ненастных дня» («Лентелефильм», 1978. Реж. Л. И. Цуцульковский) В этом советском телевизионном детективе мелькнул причал Речного вокзала на проспекте Обуховской Обороны, где следователи встречают подозреваемую, возвратившуюся из круиза по Ладоге. 

Увидеть все перечисленные фрагменты из фильмов вы можете на Youtube. 

https://youtu.be/c1MTYZa2U6Y

Передача была создана совместно с видеостудией Администрации Невского района и впервые показана на акции «Ночь музеев – 2015».

Евгений Викторович Евдокимов,

Главный хранитель музея

Май, 2018 год

История строительства Дома культуры текстильщиков

 

Участок будущего клуба, не в пример соседним территориям, не был занят промышленными предприятиями. В левой его половине был фруктовый сад с деревьями и деревянной сценой, а в правой были каменные и деревянные флигели. Сделанные обноски территории дали ход строительству. [1] Только потом на заседаниях выяснилось, что выбор участка был неудачным, т.к. он был ниже проспекта села Смоленского, и это потребовало дополнительной подсыпки более 1 метра. Действительно, территория бывшего села, берущего свою родословную еще с 18 века, была довольно болотистой. Выбор участка под строительство не был согласован в Управлении Губернского Инженера (УГИ). Критиковали выбранное место будущего клуба еще и по причине того, что в районе на тот момент существовал Народный дом им. Бабушкина на 1700 мест (на территории современного парка им. Бабушкина - прим. авт.), который рабочие при необходимости могли посещать, т.е. острой потребности в новом Доме культуры в районе не было. В дальнейшем также наблюдаются постоянные перипетии с вопросами согласования проекта и его частей.

Проект здания клуба при фабрике “Рабочий”, выполненный архитектором Сергеем Овсянниковым, впервые поступил в УГИ 20-го апреля, сами его чертежи и пояснительная записка к ним датированы 15-м апреля. Он был рассмотрен в Тех.Совещании УГИ 29-го апреля. [2] Были выявлены недостатки: по Генеральному плану отмечается, что нет проектов павильонов и ограды, разрезов боковых корпусов и указания назначения многих помещений. По I-му этажу критикуется теснота кулуаров и гардероба. По плану у архитектора действительно перед гардеробом 2,5 и 3 метра. Отмечается, что мала площадь для “циркуляции” публики, в качестве примера приводятся немецкие нормы, где для кулуаров отводится от 3 м ширины, а перед гардеробом от 4 м. Предлагали сдвоить лестницы с маршами до 3 м, вызывали вопросы места в зале, отмечали отсутствие указания выходов для музыкантов, суфлерской и осветительной камеры, критиковали винтовые открытые рабочие лестницы на сцене. По II-му этажу ставится вопрос о неясности обслуживания буфета. В “Разрезе” критиковалась такая задумка автора: кинокамера (она примыкала к задней стороне зрительного зала - прим. авт.) сообщается винтовой лестницей с чердаком или кровлей, что может быть опасно. Плоские кровли оценивались как удорожающие конструкцию и эксплуатацию. [3] Заметим, что они неизменный атрибут конструктивистских зданий, их использование было связано с тем, что появление нового строительного материала - железобетона - позволяло делать крышу не двускатной, а плоской, что экономило пространство, на такой крыше можно было разместить террасу с садом или солярий. В дальнейшем эти недостатки неоднократно подчеркивались.

Он был признан подлежащим отложению до представления дополнительных сведений, которые поступили 9-го мая, но опять же без необходимых согласований, технической разработки и сведений по оборудованию. Проект обсуждался в Тех. Совещании 13-го мая, в связи со спешкой из-за крайней срочности постройки, вызванной стремлением открыть клуб к Октябрьским торжествам, его рассмотрели в неполном виде, в виде эскизов. [1]

Вопрос о постройке клуба на намеченном участке был разрешен в “благоприятном смысле” Президиумом ГИКа только в конце мая. [4] Но Тех. Совещание должно было предоставить более полные планы здания клуба, это было сделано только в августе, но они по-прежнему не отвечали необходимым требованиям. То есть строительные работы уже начались по эскизным планам, но они не были утверждены до конца, поэтому даже предлагали приостановку работ! [5] Задержка проекта Тех. Совещанием была связана с тем, контрольные сроки на 1-е июня, потом 18-е июля, которые назначали Овсянникову, были просрочены. [2] Архитектор переработал проект клуба и предоставил его 5-го августа в УГИ. В Протоколе №51 заседания Тех. Совещания при УГИ от 19-го августа говорится о том, что Овсянников представил два плана I-го и II-го этажа с внесением некоторых изменений согласно прежним указаниям Тех. Совещания. К уже отмеченным ранее недостаткам было добавлено, что лестницы для публики не согласованы по этажам, места в зале тесны и эвакуация затруднена, портал широк по размерам сцены, на сцене рабочие лестницы не в клетках, нет плана трюма сцены и др. В протоколе упоминается состояние работ на данный момент: фундаменты и цоколь сделаны, стены подняты на некоторую высоту. Порядок производства строительных работ считают нарушенным, поскольку не было разработанного и утвержденного в целом проекта (с расчетом устройства отопления, вентиляции, пожарного водопровода, канализации и проч.).

Ситуация дошла до того, что начальник управления Корчагин отправил Губпрокурору письмо от 8-го сентября, в котором просил привлечь к ответственности руководителей работ Овсянникова и Синявера (архитектор постройки клуба) по ст. 108 Уголовного Кодекса. 10-го сентября поступил исчерпывающе полный проект с последующими дополнениями. Но даже на данный момент он был утвержден не во всех частях, а именно: было предложено пересоставить проекты канализации, отопления и вентиляции и устройства кинокамеры. [2] Вопросы вызывало и устройство балкона [6], т.к. места были спроектированы восходящими уступами с глубиной рядов от спинки до спинки 0,8 м вместо требуемой глубины ряда 0,9 м. Но из-за того, что к этому времени уступы мест бетонной конструкции были уже выполнены, требуемая их переделка была сопряжена с большими расходами, поэтому была допущена такая глубина.

5-го октября Комиссия в составе представителей УГИ осмотрела здание строящегося театра-клуба для определения возможности и условий устройства в дни 6, 7 и 8-го ноября торжественного собрания и спектаклей. Она признала возможным проведение мероприятий с некоторыми условиями. И 6-го ноября 1927 года новый клуб был открыт в незавершенном здании.

Таким образом, при возведении клуба возникали сложности по разным причинам. Спешка в стремлении успеть к важной праздничной дате, 10-летию Октябрьской революции, повлекла за собой недочеты, которые невозможно или крайне сложно было исправить. Довольно поздно для постройки подобного сооружения рассмотрели чертежный проект, затем последовали трудности его согласования с разными инстанциями, к тому же сам архитектор Овсянников также задерживал сдачу частей проекта, который изначально не был детально проработан автором, исправления и уточнения вносились в процессе строительства.

Работы по сооружению нового клуба, начавшиеся в мае 1927 г., совершались в рекордные сроки. Они продолжались и в 1928-1929 гг., тогда проводились испытания кирпича, бетона и железобетонных балочек, утверждались проекты водоснабжения, отопления, вентиляции, согласовывались требования по пожарной безопасности, хотя они должны были проводиться с началом строительных работ.

Источник: ЦГАНТД СПб ф 192, опись 3-1, ед.хр.2563

1. Протокол №27 от 13-го мая.

2. Протокол от 31-го октября.

3. Протокол №23 от  29-го апреля.

4. Протокол №8 от 21 мая.

5. Письмо президиуму Губисполкома от 22-го августа.

6. Письмо в Президиум Ленинградского Совета от 9-го ноября.

 

Щиканова Елена Игоревна,

младший научный сотрудник музея “Невская застава”

Апрель, 2018



Праздничные мобильные установки

и временные монументы Невского (Володарского)

района в 1920-е годы

История сохраняет факты и события крайне фрагментарно. Порой сложно объяснить, почему один эпизод оставил после себя десятки документов и фотографий, а другой - ни одной заметки. Историки и архивисты назовут множество причин и факторов, которые влияют. Но, как бы там ни было, в особо уязвимом положении оказываются краткосрочные явления, например, временные объекты и монументы, агитационные или рекламные установки. Крайне редко они попадают в объектив фотографа, а уж тем более удача, если сохранятся эскизы или макеты.

Совершенно случайной находкой оказались три снимка из РГАКФД, опубликованные в книге “Агитационно-массовое искусство. Оформление праздников. Таблицы”. Внимание они привлекли, поскольку в кадр попали жители Володарского района, рабочие местных заводов с их праздничными установками. Но обо всем по порядку.

Появление праздничных демонстраций и шествий, художественное оформление улиц и городов стало прекрасным решением сразу нескольких задач в первое десятилетие после революции:

  • быстрое информирование населения об успехах нового государства,
  • пропаганда новой системы ценностей

  • временный “художественный” ремонт города, чтобы скрыть от людского взора разруху и неугодные революционерам здания, памятники и мемориалы.

Важным нюансом стала временность этих объектов, на которой акцентировал внимание и В.И.Ленин. В установочных текстах это стало базисом, на котором начал реализовываться ленинский план монументальной пропаганды, разработанный уже в 1918 году. Важно отметить, что в отличие от оформления улиц и площадей, декорирования и маскировки памятников, где участвовали десятки профессиональных художников, первое послереволюционные годы представили еще одно невиданное доселе явление - творческая самодеятельность пролетариата, который прежде высказывался лишь в форме митинга, собрания, демонстрации или маевки. Однако, судя по документам, это произошло не сразу. В сообщении о проведении празднеств 1923 года указано: “Манифестации тогда [в 1918-1919 году - прим. авт.] были не только празднеством-юбилеем, это был смотр сил… тогда рабочий боролся, теперь он просто празднует”. Именно на этой волне и появилось отдельное по сути художественное течение - любительское творчество пролетариата для массовых праздников и демонстраций. Площадкой для самовыражения стали художественные кружки при заводах и фабриках, которые как грибы после дождя возникали повсеместно, и “каждый завод, каждая фабрика хочет друг друга перещеголять своей изобретательностью. И каждый из них оригинален”.

Значение самодеятельности пролетариата на городских праздниках стало настолько велико, что к 1923-1924 годам, по мнению Бибиковой И.М., “...основным, ведущим элементом, определяющим их общий характер, становится художественная самодеятельность рабочих масс, а основными объектами оформления - демонстрации, агитшествия, индустриальные и политические карнавалы, а также инсценировки, скетчи и другие театрализованные зрелища”. И уже кажется вполне закономерным, что именно в эти годы появляются снимки агитавтомобилей некоторых заводов Володарского района.

Первый снимок - агитавтомобиль завода “Большевик” на демонстрации в Ленинграде 7 ноября 1924 года. Появление на демонстрации установки этого завода легко объясняется тем, что из раза в раз шествие возглавляли заводы-гиганты от каждого района, а в Володарском - завод “Большевик” был безоговорочным лидером. 

Важно понимать, что на подобного рода демонстрациях агитавтомобили и агитповозки были не просто выставкой достижений того или иного производства, а интерактивной инсталляцией, поскольку зачастую прямо на глазах у зрителей рабочие производили товар, раздавали образцы. Порой для масштабности создавались огромные модели. Зрелище производило неизгладимое впечатление: “давно ли ОДВФ бросило лозунг “Даешь мотор”. И вот уже авиамотор “Большевик”, новенький, чистенький, блестящий 400-сильный “Либерти” гордо стоит”. В приведенной выдержке идет речь о магистральной установке руководства страны, поддержанной Обществом Друзей Воздушного флота, на создание новых двигателей. Эта задача прекрасно отразилась в агитплакатах того времени, на одном из них приведена цитата Л.Троцкого: “Мы должны дать себе зарок во что бы то ни стало поднять тяжелую ношу Авиационного моторостроения на собственные плечи. Наш лозунг должен быть отныне "Даешь МОТОР!". Поводом такой спешки стало изобретение нового двигателя “Либерти” в США в 1917 году. Модель была настолько удачна, что она производилась до 1927 года, было сделано более 20 тыс. двигателей. Советский опытный чертеж авиадвигателя создавался на основании трофейного образца на заводе “Икар” в конце 1922 года, а уже в декабре 1923 года прошел все необходимые государственные испытания. Серийное производство было запущено в 1924 году на заводе “Икар” и “Большевик” под обозначением М-5–400 (впоследствии М-5). То есть на “передвижной установке” ноябрьской демонстрации рабочие “Большевика” показывают двигатель, коленчатый вал, шатуны и другие детали авиадвигателя, которые считанные месяцы назад вошли в серийное производство.

Ажиотаж в прессе и заинтересованность народа были настолько высоки, что В.Маяковский написал в 1925 году стихотворение “Даешь мотор!”, обращенное к заводу “Большевик” и “Икару”, что упоминается непосредственно в тексте и подтверждено в комментариях к изданию. Приведем лишь фрагмент:


Пролетарии,
      помните
         это лишь вы:
землю
   взмыли,
      чтоб с птицей сравняться ей.
Так дружней
      за мотор
         возьмись, «Большевик», –
это
     сердце
        всей авиации.
Надо –
   сердце.
      Сердце – мотор,
чтоб гнал
        ураганней ветра,
чтоб
   без перебоев гудел,
         а то –
пешком
   с трех тысяч
         метров.

Но не только успехи на производстве становились темой праздничного агиттранспорта, яркий тому пример - снимок “Агитповозка фабрики “Красный ткач” на демонстрации в Ленинграде 1 мая 1924 года”. Рабочие фабрики “Красный ткач” иллюстрируют одну из ключевых установок страны на тот период - “смычку города с деревней”, которая стала одной из ключевых тем 7-ой годовщины Октября наряду с лозунгом “поднятие производительности труда”.

Важно не забывать, что в основном такие установки создавались силами фабричных рабочих под руководством клубного инструктора, лишь изредка приглашались специалисты со стороны. Таким образом, агитповозка фабрики “Красный ткач” ярко демонстрирует переплетение промышленной темы как таковой и политической, что регулярно встречалось на демонстрациях, ярко проявившееся в незаурядной конструкции, придуманной местными рабочими. Любопытно, что снимок определенно был постановочный, где левая часть композиции олицетворяла пролетариев, правая же - крестьян. Это очевидно и по изображенным на концах ножниц фигурам, и по костюмам участников, тщательно подобранным для праздника.

Порой создавались конструкции сатирического характера, высмеивающие прежнее начальство фабрики, буржуазную систему как таковую или события в стране и за ее пределами. Празднование 1 мая так описывается в газете “Правда” от 4 мая 1924 года: “...демонстрация в Ленинграде началась по салюту фанфар и орудий. Первым проходит Володарский район. За ним двигаются непрерывной цепью рабочие всех ленинградских заводов. Рабочие “Пролетарского” завода устроили инсценировку захвата Бессарабии. Вообще вся демонстрация носила характер карнавала”. В чем был сюжет этой постановки и ее основной замысел - мы к сожалению не знаем, так как не сохранилось ее фотографий. Однако, можно предположить, что поскольку Бессарабия была аннексирована Румынией с 1919 года, скорее всего, постановка высмеивала достаточно больной и острый внешнеполитический вопрос.

К 10-ой же годовщине Октября принципы подготовки и проведения массовых демонстраций и уличных праздников меняются: теперь помимо шествия-карнавала в центре города создаются праздничные программы “на местах”.

В бюллетене по проведению октябрьских торжеств 10-летия Октября в районах Ленинграда значится: “Районная массовая инсценировка (на площадке у Госмельницы на Обводном канале), посвященная 10-летию Октябрьской революции и отражающая историческое прошлое района и рост социалистического строительства. Участвуют все художественные силы района, массовые эффектные действия света, кино, радио, музыки. Приглашаются все члены союза. Билеты распределяются через местные октябрьские комиссии в числе 50 тысяч”.  Очевидно, что празднование 10-летия октября было не первым участием Госмельницы в подобных мероприятиях: 7-ю годовщину октября Госмельница “...построила модель мельницы, на крыльях которой расположены цифры, крылья эти вращаются”.

Согласно документам, в 1927 году для реализации был выбран стадион Государственной мельницы им.Ленина, но сохранилось и изображение временной установки на Обводном канале, которая, судя по всему, была главной визуальной доминантой праздника - “Госмельница им. В.И.Ленина в Ленинграде 7 ноября 1927 года”. По масштабу и сложности конструкции ясно, что здесь подготовка к празднику вышла далеко за пределы самодеятельного творчества: сложная многоуровневая конструкция по качеству исполнения, сложности реализации и композиционному мастерству скорее всего создавалась с привлечением сторонних специалистов. К 10-й годовщине Октябрьской революции все больше привлекаются профессиональные художники, в том числе для оформления демонстраций и агитавтомобилей, для оформления улиц (в архиве есть упоминания неудачного оформления Володарского района художником Полешаковым к первомаю 1932 года). Но праздники конца 1920-х - начала 1930-х сменили свой характер и общую интонацию: на смену народному веселью и торжеству самодеятельности начали приходить совершенно иные настроения.

 

Список литературы:

 

  1. Агитационно-массовое искусство. Оформление празднеств 1917-1932/ И.М.Бибикова, Н.И.Левченко; под ред. В.П.Толстого. - Изд. “Искусство”, 1984г.

  2. Массовые празднества : Сб. Ком. социол. изучения искусств / Гос. ин-т истории искусств; [Предисл.: Н.Извеков]. - Л. : Academia, 1926. - 204, [3] с., 1 л. фронт. (ил.) : ил., план., диагр. ; 23 см

  3. Гущин А.С. Искусство массовых празднествах и демонстрациях. М.1930

  4. Оформление массовых празднеств за 15 лет диктатуры пролетариата М. - Л. 1933

  5. Е.Рюмина. Массовые празднества М. - Л. 1927

  6. Оформление массовых празднеств и демонстраций. М.- Л. 1932



Зоря Алина Алексеевна,

заместитель директора по научно-просветительной деятельности музея “Невская застава”

Март, 2018 год

Кому за Невской заставой жить хорошо?

 

Мы всегда оцениваем благополучие человека по его доходу и по материальному положению в целом. Это самый простой и наглядный способ — соотнести зарплату с ценами. С некоторыми оговорками, такой способ можно применить и к прошлому, чтобы понять уровень жизни подданного Российской империи на рубеже XIX-XX вв. Интересно же сравнить себя с человеком, который жил и работал в том же самом месте, что и мы, но более 100 лет назад!

Район Невской заставы на рубеже XIX-XX вв. представлял из себя промышленный пригород столицы, значительную часть населения которого составляли рабочие расположенных здесь заводов и фабрик. Поэтому объектом нашего интереса будет типичный  местный житель — рабочий.

В некоторым смысле нам повезло, и пересчеты тогдашних цен на сегодняшние осуществлять не так трудно. Дело в том, что в 1895-1897 гг. министр финансов С. Ю. Витте провел денежную реформу, одним из главных итогов которой было введение так называемого «золотого рубля». Российский рубль получил твердое золотое обеспечение, и бумажные деньги можно было свободно обменять на соответствующее количество золота. Поэтому, зная тогдашнюю и современную цену золота , с учетом некоторых других факторов мы получаем, что николаевский рубль равен примерно (sic!) 1500 современных рублей.

Теперь обратимся к цифрам.

 

Зарплата

Жалование рабочих Невской заставы варьировалось в зависимости от места работы. Рабочие механических заводов, прежде всего металлисты (токари и слесари), составляли наиболее высокооплачиваемую часть рабочих. Средняя зарплата этой категории составляла 1 рубль в день. Лучше всего платили на государственных заводах, а также на заводах, выполнявших государственные военные заказы. Самые большие оклады не только на Невской заставе, но и вообще в Санкт-Петербурге, были у рабочих Обуховского завода. А. В. Шотман вспоминал, что в 1900 году, будучи молодым 20-летним токарем, получал со сверхурочными 100 рублей в месяц. Ю. О. Мартов писал в своих «Записках социал-демократа», что заработная плата здесь «была, вероятно, наивысшей в Петербурге, и средняя ежедневная выработка в 3,5 рубля, помнится, встречалась в то время у искусных мастеров лишь на Обуховском заводе». И. В. Бабушкин, работая в Кронштадте, вспоминал: «Присматриваясь к петербургскому рабочему, я начал понимать, что питерцы — очень хорошие работники; что хотя они довольно много выпивают, но зато, работая день и ночь, вырабатывают по 80 и по 100 рублей в месяц. Мне с 18-рублевым заработком в месяц это казалось идеалом, к которому я должен был стремиться».

Рабочие же текстильных фабрик и мануфактур (ткачи) получали значительно меньше — 50 копеек в день считалось неплохой зарплатой на таких предприятиях. Месячный заработок в 12-15 рублей можно оценить как «выше среднего». Таким образом, зарплата текстильного рабочего была даже ниже, чем у среднестатистического петербургского дворника (18-20 рублей в месяц в хороших домах). Мастера (бригадиры, если по-современному) на этих же фабриках и мануфактурах естественно получали больше. Однако простому рабочему стать мастером было практически невозможно — на эти должности как правило назначались люди с высшим техническим образованием. В. П. Ногин в своей автобиографии вспоминал, что, работая подмастерьем (помощником бригадира) на фабрике К. Я. Паля, получал порядка 45 рублей.

Для сравнения — оклад депутата I Государственной Думы в 1906 г. составлял 350 руб. в месяц.

 

Жилье

Жилье в Санкт-Петербурге, в столице, стоило значительно дороже, чем в других частях империи. Что, в принципе, характерно и для сегодняшнего дня. Рабочие заводов как правило снимали отдельные комнаты в домах, а наиболее обеспеченные даже снимали дома целиком. Средняя цена на комнату, как тогда говорилось, «в одно окно» колебалась в районе 7 руб. в месяц. Рабочие фабрик с их маленькими зарплатами, разумеется, не могли себе позволить такой роскоши. Они жили или в общежитиях («казармах») при фабриках, где кровать в комнате на 8 человек стоила 1,5-2 рубля в месяц. Либо самостоятельно снимали комнаты или «углы» (часть комнаты). Учитывая непростые условия проживания, особую важность приобретал поход в баню — в зависимости от класса обслуживания, он мог стоить от 5 до 40 копеек. Рабочие, конечно, пользовались дешевыми банями за 5 и 10 копеек.

 

Питание и одежда

Продукты покупались на рынке или в заводской лавке. По счастью, время сохранило для нас большое количество записей о ценах на те или иные товары. Так, килограмм говядины или баранины стоил 50 коп. Тушка курицы — 70 коп. Яйца — 30 копеек за десяток. Литр молока можно было приобрести за 10-12 копеек. Килограмм картошки — 2-3 копейки. Бутылка водки, на производство которой государство благодаря всё тому же С. Ю. Витте имело монополию, стоила 40-60 копеек. Литр пива можно было приобрести за 6-10 копеек.   

Рассказ Аркадия Аверченко «Разбитый вдребезги» дает яркую картину разброса цен в ресторанах и кафе Санкт-Петербурга рубежа XIX-XX веков: «Есть у тебя 50 рублей – пойди к Кюба, выпей рюмочку Мартеля, проглоти десяток устриц, запей бутылочкой Шабли, заешь котлеткой даньон, запей бутылочкой Поммери, заешь гурьевской кашей, запей кофе с Джинжером… Имеешь 10 целковых – иди в „Вену“ или в „Малый Ярославец“. Обед из пяти блюд с цыпленком в меню – целковый, лучшее шампанское – 8 целковых, водка с закуской – 2 целковых… А есть у тебя всего полтинник – иди к Федорову или к Соловьеву: на полтинник и закусишь, и водки выпьешь, и пивцом зальешь…». Мы уже знаем, что высокооплачиваемый рабочий механических заводов в принципе мог иногда шикануть и зайти в заведения типа «Вены» или «Малого Ярославца». А вот текстильные рабочие такого себе позволить не могли. Скудный заработок принуждал их даже на обед ходить не в кафе, а бежать домой. Даже те, кто жил в 20 минутах от фабрики, и те бегали домой, наскоро перекусывали и стремглав возвращались обратно на рабочее место. Рабочие, проживавшие более чем в получасе от места работы, вынуждены были обедать в близлежащих заведениях. Обед в кафе (трактире, чайной, портерной, кабаке…) в районе Невской заставы обходился в среднем в районе 12 копеек.

Что касается одежды, то тут налицо были серьезные различия в потребностях. Рабочие заводов покупали себе более дорогую одежду. Тот же Ю. О. Мартов вспоминал, что обуховцы «отличались щегольством». При этом рабочие-ткачи, как правило, одевались скромно, по-крестьянски — отличительным знаком текстильного рабочего являлась простая кумачовая рубаха. А вот валенки, одинаково нужные и обуховцу и ткачу, стоили 4,5 рубля за пару.

 

Транспорт

Рабочие в большинстве случаев жили неподалеку от своих заводов и фабрик, поэтому ежедневных расходов на транспорт в современном понимании этого слова они по сути не несли. Тем не менее, необходимость добраться из одного места в другое конечно же периодически возникала. Главной транспортной артерией Невской заставы в то время была Невская линия «паровичка», проходившая от Мурзинки до Николаевского (Московского) вокзала по современному проспекту Обуховской обороны через все основные населенные пункты заставы. Весь маршрут делился на 4 участка; проезд в пределах одного участка стоил 5 копеек внутри вагона и 3 копейки на империале (на крыше). Билет из конца в конец стоил 20 и 12 копеек соответственно. Проезд на извозчике был достаточно дорогим — при цене в 40-45 коп. за полчаса езды поездка вставала в среднем в 1-2 рубля. Этот вид транспорта считался среди рабочих роскошью. Билеты на поезда дальнего следования тоже были далеко не дешевым удовольствием: проезд до Москвы в вагоне третьего класса встал бы в сумму порядка 7 рублей. Пароход до Шлиссельбурга стоил 1 рубль и шел 3-4 часа.

При всем этом важно понимать, что, несмотря даже на достаточно высокие зарплаты некоторых категорий рабочих, нужно помнить, что условия труда в то время были далеки от сегодняшних. Социального законодательства в том виде, в каком мы его знаем сейчас, не существовало вовсе — не было пенсии по возрасту, ни пособий по болезни и беременности, не было оплачиваемых отпусков. Выходной день был только один — воскресенье, а в субботу рабочие вынуждены были работать до обеда. Рабочий день лишь в 1897 г. был ограничен 11,5 часами, а до этого он мог продолжаться и 12, и 14, и порой 16 часов. Кроме того, зачастую рабочие были ограничены в возможности потратить свои деньги, поскольку были обязаны отовариваться в заводских и фабричных лавках. Наконец, рабочие подвергались постоянно штрафам (прогул, производственный брак, дисциплинарное нарушение), а также вынуждены были регулярно скидываться деньгами на разные добровольно-принудительные сборы. Одним словом, ко всем этим цифрам нужно относиться с учетом специфики того времени — механический перенос цен и заплат 100-летней давности на сегодняшний день не даст нам понимания эпохи, если при этом не учитывать ее особенности.

Богомазов Николай Иванович,

старший научный сотрудник  музея “Невская застава”

Февраль, 2018 год

 

Архитектурный замысел Дома культуры текстильщиков

“Все здание спроектировано, исходя из принципов экономии 

и новейших требований в этой области” 

(из пояснительной записки С.И. Овсянникова) 

[10, С.9]

 Из архива ЦГАНТД СПб

В этом месяце Книжная ярмарка ДК им. Крупской отмечает свой 90-летний юбилей. Сейчас это известное всем жителям Невского района место книготорговли, а строилось сооружение изначально как клуб для находящейся неподалеку текстильной фабрики “Рабочий”. В преддверии праздничной даты особенно интересно вспомнить первоначальные планы архитектора. 

Центром строительства в 1920-1930-е гг. стал не центр города, а периферийные районы, возводимые рядом с промышленными комплексами, возле них концентрировались школы, детские сады, больницы, бани. Архитекторы-конструктивисты предложили совершенно новые типы общественных сооружений: райсоветы, фабрики-кухни, дома-коммуны, рабочие клубы, дома культуры, жилмассивы. Клубы среди них занимали особое положение, так как понимались как центр коммунистического воспитания для взрослых и детей, этим объясняется масштабность и капитальность возводимых сооружений. Сначала их размещали при предприятиях или в зданиях дореволюционных лет, а в 1923-1926 годах были организованы, вслед за Москвой, первые конкурсы в Петрограде, где планировали построить Дворцы и Дома культуры, в первую очередь в Московско-Нарвском, Володарском и Выборгском районах. 

Архитектор Сергей Иосифович (Осипович) Овсянников предложил к рассмотрению проект клуба и пояснительную записку за своей подписью с датировкой 15-е апреля 1927 г. в Правление Ленинградского Отдела Союза Текстильщиков, проект был направлен 16-го апреля Губернскому Инженеру на рассмотрение и утверждение. [9] Авторские комментарии к проекту сооружения позволяют судить о первоначальном замысле, назначении помещений, характере территории. Строительство ДК пришлось на период развития конструктивизма 20-30-х гг., что наложило отпечаток на архитектурный облик здания и проявилось в рациональной планировочной структуре. Примечательно, что Овсянников не только создал чертежи самого здания и его частей, но и уделил большое внимание функциональной планировке местности. Клуб проектировался с учетом уже существующих двух зданий, чтобы можно было их использовать под помещения, необходимые для клуба. Планировалось их частично перестроить, а к одному из них сделать пристройку. Пока неясна история этих зданий, возможно, здание слева было домом заводчика Максвелла, а в какой-то период, по воспоминаниям старожил, стал использоваться в качестве противотуберкулезного профилактория фабрики “Рабочий”.

Площадку перед ДК архитектор предлагал использовать для проведения демонстраций и собраний в летнее время, что позволило бы работать с большим количеством посетителей, чем мог вместить зрительный зал. В центральной части главного фасада проектировалась трибуна для ораторов у подножия памятника Ленина, а по бокам двора у стен - монументальные гранитные трибуны для участников собраний. Перед зданием должен был быть открытий двор, обнесенный решеткой с воротами. На заднем дворе архитектор предлагал создать спортивное поле с помещением для музыкантов и местами для зрителей. Слева от самого здания планировалось создать парк, а с правой стороны - въезд в хозяйственный двор. 

Из архива ЦГАНТД СПб

Внутренняя структура здания была типична для проектов 30-х гг.: это сочетание зрительного зала и комнат для клубной работы. Так, проект предусматривал зрительный зал “трапециодальной” формы с хорами на 1500 человек со сценой, о форме Овсянников писал, что она “самая экономная и самая рациональная”. [10, С.9] Зал предназначался для собраний, концертов, спектаклей и кинематографических сеансов. Кинобудка примыкала к задней стене зала и имела отдельный выход наружу через чердак. При сцене размещалось несколько уборных для артистов и подсобные помещения (бутафорская, склад для декораций, гардеробная). Зал имел хоры, куда вели две широкие лестницы по сторонам вестибюля. В уже построенных зданиях и по сторонам зрительного зала планировалось разместить комнаты для секций и кружков, лекционный зал, детскую комнату, комнаты отдыха, библиотеку с читальней, буфет с кухней. Поражает своей прогрессивностью эргономичная идея архитектора по устройству раздвижных перегородок между комнатами вместо стен, чтобы можно было соединить две или несколько комнат.

Решения автора в проектировании вестибюля и гардеробов кажутся вполне традиционными. При входе в здание с фасада был скомпонован главный вестибюль с “раздевальней”, в его центре - касса. Из него по проекту можно было пройти: или в зрительный зал через проход, или по двум лестницам на верхний этаж, или в боковые помещения. Гардеробы были скомпонованы по группам: для боковых мест зала, для центральных и для балкона. Архитектор продумал и расстановку запасных выходов: в хозяйственный двор, из гимнастического зала, из боковых коридоров, из которых в свою очередь отводились выходы на террасы, расположенные по сторонам зрительного зала. Для гимнастического зала Овсянников продумал “раздевальни” и души - мужской и женский. Уборные и курительные расположил на двух этажах. Любопытна задумка архитектора по сооружению солярия вверху над фойе. Архитектор не раскрывает в записке содержание своей идеи, вероятно, он имел в виду некую область на балконе в качестве места для загорания.

Так как клуб был спроектирован в конструктивистском стиле, то обнаруживаем черты данного направления. На центральном фасаде проект предусматривал большие, практически по размеру всей стены, окна - популярный выразительный элемент конструктивистов. Сам Овсянников писал: “Фасады даны строгие, простые, с современным уклоном, но без особой утрировки” [11, С.10]. Были использованы и другие неизменные составляющие конструктивистских проектов: бетон, плоская кровля, крыша-терраса. По замыслу автора внутренняя отделка помещений должна была быть простой, современной, но прочной и изящной. До сих пор сохранились некоторые элементы оформления Дома культуры, например, декоративный орнамент “серп и молот” на лестничных перилах. Также интерес представляет и то, что центральная часть здания выступает вперед, от нее уступами отходят другие части. На заднем же фасаде в соответствии с архитектурными чертежами были сделаны три круглых окна, которые можно увидеть и сейчас.

Первоначальный проект архитектора претерпел изменения или не был полностью реализован. Запланированный перед клубом памятник Ленину воздвигнут не был. Фасад должен был быть украшен символами Советского государства. Из всего спроектированного комплекса было построено главное здание, а его правая часть - нет. В ней архитектор предлагал создать на 1-м этаже аудиторию, комнаты для секций, на 2-м - ресторан, кухню, библиотеку. От обустройства солярия архитектор позже отказался.

О том, как проходило воплощение идей Овсянникова в жизнь, как менялась деятельность Дома культуры в разные моменты истории можно прочитать в следующих статьях музея “Невская застава”.

Щиканова Елена Игоревна,

младший научный сотрудник  музея “Невская застава”

Ноябрь, 2017 год

Использованные источники: 

  1. Зодчие Санкт-Петербурга. XX век / Сост. В. Г. Исаченко. - СПб.: Лениздат, 2000. - С. 680-681.
  2. Ленинград/Будни нового стиля. Архитектура 1920-1930-х годов, М.: МУАР, 2010, - 80 с.
  3. Ленинградская правда: общественно-политическая газета. - Ленинград, 1927, 10 нояб. - №256. - С. 4.
  4. Кириков, Б. М. Архитектура ленинградского авангарда. Путеводитель / Б. М. Кириков, М. С.  Штиглиц; под общ. ред. Б. М. Кирикова - СПб.: Коло, 2009. - С. 145-148.
  5. Красная газета. - Ленинград, 1927, 10 нояб. - №256. - С. 6.
  6. Неизвестный Ленинград. 20 шедевров архитектуры конструктивизма. Каталог выставки. - СПб, 2004. - С. 16-20.
  7. Первушина, Е. В. Ленинградская утопия. Авангард в архитектуре Северной столицы. - М.: Издательство Центрополиграф, 2012. - С. 16-20.
  8. ЦГАЛИ СПб. Ф 374. Оп.1.
  9. ЦГАНТД СПб. Ф 192. Оп. 3-1. Д. 2563.
  10. Там же. - С. 9.
  11. Там же. - С. 10.
  12. Шерих, Д. Ю. Невская застава. Берег левый, берег правый. - М.: ЗАО Центрополиграф, 2007. - С. 187-188.